Ультраскип

Толстов Михаил Сергеевич

Кто-то аккуратно поднимался по лестнице на чердак, и этот кто-то очень не хотел, чтобы скрипели половицы, если раздавался звук, он останавливался и ждал. Брума это позабавило, он выскочил из укрытия и сказал:

— Ку-ку!

И направил на зомби револьвер, специально созданный для охоты на медведей: Smith and Wesson Magnum 500, это была пушка максимального калибра. Такое оружие было почти бесполезным в обычных перестрелках против людей — слишком громкая и не скорострельная, а вот против зомби в самый раз. Здесь как раз требовался останавливающий эффект и убойная мощь, чтобы крупная экспансивная пуля проникла в тело и повредила органы одним ударом. Брум выпустил в тёмного зомби все пять пуль пятидесятого

калибра, и лишь выстрел в сердце заставил его упасть вниз. Но даже после этого он ещё корчился и отказывался умирать.

— Ничёсе. Редкий зомби выдерживает пятидесятый калибр… Эй!

Тут Брум осознал, что пока он разряжал барабан в одного зомби, другой забрался по стене на чердак и приблизился уже вплотную. Брум молниеносно развернулся, вытащил меч и сделал выпад, чтобы разрубить шею. Зомби частично увернулся, получил кровоточащую рану, а потом бросился кусать Брума. Он успел цапнуть его за шлем и плечи, а потом получил несколько ударов в районе сердца.

— Ах ты ж гад! — возмутился Брум. — Чтобы какой-то зомби повредил мои доспехи?!

Ему не понравилось, что две пластины стали жёлто-зелёными, раньше он проходил уровни с зомби без урона, а тут враг, который всегда казался ему слабым, смог испортить статистику. Брум жёстко покромсал одного зомбака, а потом добил того, что ещё пытался встать с лестницы. Потом он остановился, сказал себе, что ярость ничем не поможет и прислушался ещё раз. Теперь тишина была абсолютной. На миниэкране появилось поздравление о двойном убийстве с начислением 120 очков опыта за уберзомби.

— Минуточку! — оживился Брум. — 20% начисляют за двойное убийство, значит в сумме было 100, значит за каждого уберзомби дают полтинник! А за обычного накидывают жалкую пятёрку. Да, блин, за Быка дали 200, а он был самой крупной дичью за всё время. Эх, зря я взорвал этот дом, надо было собрать вообще всех в кучу и устроить старое доброе ультранасилие.

Он вновь поднялся на чердак и посмотрел на ждущего «Санчо».

— Грузы? — с надеждой спросил робот.

— Угу… — достал из контейнера ещё один кусок мяса и привязал его цепью к роботу. — Вот тебе долгая доставка, целая спецоперация, будешь ездить вокруг разрушенного дома и ждать, пока не появятся зомбаки.

— Что делать, если они меня схватят? Моя миссия доставки будет провалена?

— Нет, это не важно, главное ездить вокруг дома и приманивать зомби. А я уж сделаю всё остальное. А теперь давай, будь хорошим доставщиком!

Робот поехал вниз, выбрался к развалинам дома и стал медленно колесить, изображая из себя лёгкую жертву для зомби, которые естественно, не были никакими зомби. В действительности эти несчастные стали жертвой ещё одного биологического оружия, оставшегося с большой войны. В простонародье эту болезнь называли чёрным бешенством, вирус вызывал необратимые мутации, ускоряя обмен веществ, усиливая регенерацию, одновременно с этим подавляю кору головного мозга. Люди банально сходили с ума и постоянно хотели есть, но им требовалась только плоть «живых» людей, так как они сами становились отвратительными на вкус, их кожа сгнивала как у прокажённых. Из всех многих болезней прошлого, эта вещь хорошо вписалась в новый умирающий мир, вирус был крайне изменчив и перешёл на других живых существ, к тому же он «помогал» бороться с белой чумой и избавлял от умственных страданий.

*** Хроники умерших дней ***

Стоит упомянуть, что люди в ходе последней мировой войны использовали кучу разнообразного арсенала, и эхо от этого кошмара разносилось до сих пор: в земле ещё оставались противопехотные мины и умные ловушки, кое-где ещё водились энцефалитные клещи и чумные блохи, по земле бродили бешеные койоты, волки, крысы и даже медведи, уже давно никто не видел чистых источников питьевой воды и плодородных

земель, а в воздухе до сих пор витала токсичная пыль. Но последним гвоздём в гробе цивилизации стала именно белая чума. Это была специальная бактериальная субстанция, созданная для переработки пластика. Её весьма аккуратно использовали в чанах на заводах рядом с помойками, которых стало слишком много. И всё было просто прекрасно, пока не началась Третья Мировая Война. В первую очередь люди забросали друг друга дальнобойными ракетами и попытались уничтожить вражескую инфраструктуру, потом пошёл десант и армии вторжения. Заводы по переработке пластика оказались разбитыми и бесхозными. Никто не следил за бактериальной субстанцией, так как у людей нашлись более срочные дела по взаимному уничтожению. В это время никто просто не приближался к помойкам и не занимался этой проблемой.

А субстанция пыталась выжить, она развивалась и пожирала всю доступную органику и вещества вокруг себя, сначала она распространялась очень медленно, буквально растекаясь вширь и преодолевая преграды. Потом она стала чахнуть и высыхать. Казалось, что полупереработанная жижа, внутри которой она существовала, вскоре исчезнет и проблема решится сама собой. Но вместо этого жижа стала легковоспламеняемой. Начались грандиозные пожары, пепел от которых распространился на многие и многие километры вокруг, этот пепел нёс споры бактерий, способные существовать десятилетия. В один момент стало слишком поздно. Субстанция внедрилась в биосферу Земли, теперь она была в воде, в земле и в воздухе, теперь её распространение ничто не могло остановить. Естественно, её пытались травить, но эта штука могла приспособиться к любой химии, через какое-то время любой яд становился для неё новой едой. Лишь очень высокие температуры и сильное излучение убивали эти бактерии, но такое лекарство было немногим лучше самой болезни.

Субстанция научилась разъедать ткань, большинство насекомых и простые растения. Колонии бактерий могли проникнуть даже внутрь дерева или изделий из кожи, но субстанция не могла их переварить, вызывая лишь частичное гниение. А вот металлы, бетон и песок оставались для неё полностью неуязвимы. Конечно, в умирающем мире ещё остались ценные вещи, скрытые в герметичных тайниках, но всё это было временным сокровищем, как только их извлекали на поверхность, то на них попадали споры и начинался неотвратимый процесс уничтожения. Поэтому единственным спасением стало создание бункеров и подземных городов. Все остальные были обречены на медленную и неизбежную смерть от белой чумы.

*** И снова к зомби ***

Робот «Санчо» продолжал колесить вокруг несчастного дома, прошло долгих пять минут, прежде чем показались первые зомбаки с тёмной кожей, они словно любопытные звери аккуратно ползли к цели, выглядывали из угла и смотрели на это чудо-техники. Они не понимали, что это такое, но чувствовали запах крови от куска мяса, который вёз за собой робот. Вначале побежал один, за ним второй и третий. Первый прыгнул за куском, но промахнулся, второй вцепился зубами, оторвал кусок и упал на землю, а вот третий впился когтями и затормозил робота. Брум скомандовал по рации через костюм:

— Санчо! Сбрасывай цепь и езжай на развалины, тебя не должны тронуть.

— Да, сэр! — скинул груз с помощью руки-манипулятора и отъехал подальше от мутантов.

Пока зомби делили добычу, Брум прицеливался к ним из окна чердака из револьвера, расстояние между ними было в пятнадцать метров, но его костюм помогал с наведением. Компьютер считывал информацию с датчиков, анализировал положение всего тела, параметры оружия, ветер и рисовал картинку в шлеме Брума, он буквально видел в своём шлеме примерную траекторию пули. Система наведения утверждала, что он попадёт ровно в коленную чашечку, но Брум хмыкнул и не поверил: