Ультиматум
Шрифт:
Закончив разговор с лейтенантом, начальник тут же связался с собственным руководством.
– Слушаю, – пророкотало басом руководство.
– Это я, сэр, – сообщил начальник.
– Слышу, что ты, – вздохнуло руководство. – По какому делу беспокоишь? Важное что-нибудь?
– Важное, конечно важное, разве, если бы не важное, я бы посмел…
– Излагай…
– Шпиона поймали. Из примарской военной разведки.
– Да иди ты! – не поверило руководство.
– Истинная правда, сэр. Пытался проникнуть на территорию секретного
– А-а! Так вот почему мне с утра докладывали о перестрелке возле старого элеватора. Значит, это твои воевали?
– Выходит, мои, – скромно согласился начальник лейтенанта Паппера.
– Хорошо. Ты отдыхай пока, а я сообщу сам знаешь кому.
– Слушаюсь, сэр.
57
Рахим пробыл взаперти около часа и за это время успел проголодаться.
Однако о нем как будто забыли, лишь камера слежения под потолком, движимая чьим-то любопытством, время от времени поворачивалась, беспардонно рассматривая примарского шпиона.
Наконец заскрежетали несмазанные замки, и стальная дверь распахнулась. Рахим приподнялся на жестком топчане и сел. Перед ним стоял тот, кого он надеялся здесь увидеть.
Судя по синей флотской форме и загадочной улыбке на сером лице, этот майор-ураец принадлежал к Урайскому разведывательному управлению.
– Я могу войти? – спросил гость.
– Конечно, проходите. Вот только не могу предложить вам стул – только соседний топчан.
Майор вошел и сел напротив Рахима. Затем сделал знак торчавшей из-за косяка физиономии, и дверь в камеру прикрыли.
– Итак, вы у нас примарский шпион?
– Так точно, сэр, – ответил Рахим. Он сразу взял интонацию подчиненного.
– Я видел ваше удостоверение. Оно показалось мне слишком новым.
– Это дубликат.
Майор молча кивнул. Затем достал из кармана небольшую коробочку, больше похожую на портсигар, и, перехватив взгляд Рахима, предложил:
– Вы жуете амфору? Угощайтесь.
– Нет, благодарю. Я даже не знаю, что это такое. Разновидность жевательного табака?
– Нет, – майор мечтательно улыбнулся. – Амфора – это амфора.
Он извлек из коробочки черный шарик с горошину величиной и забросил его в рот.
– Теперь я наверняка знаю, что вы настоящий примар. Вы не жуете амфору. И еще эти ботинки – у нас такие давно не носят. Слишком заужен нос, а сейчас в моде стиль «баттерфляй».
– Но ведь в Урайе не все следуют моде, – возразил Рахим, которого очень удивило замечание майора.
– Обычные люди – да. Им наплевать, они грубы и за своей войной ничего не замечают, но вы, агент военной разведки, просто обязаны выглядеть элегантно… Вы красивый высокий мужчина, настоящий полковник, и не должны забывать об этом… Кстати, как получилось, что вас захватили в плен? Вы ведь, кажется, не ранены?
– Меня не брали в плен. Я сам сдался.
– Патроны, что ли, кончились? Ну конечно кончились, вам же пришлось
– Я сдался здесь, в полицейском участке. Пришел и сам сдался, – сказал Рахим, начиная терять терпение.
– А восемнадцать человек?
– Этого не было.
– Что ж, значит, эти умники из участка, как всегда, решили разом избавиться от всех нераскрытых убийств… – Майор достал из коробочки и положил в рот еще один шарик амфоры. – На что вы надеетесь, полковник Рахим? Вы разуверились в прежних жизненных ценностях? Или, может, ваша бабушка была урайкой и вы решили начать все с самого начала?
– Я уполномочен своим начальством предложить Разведывательному управлению сотрудничество к обоюдной выгоде.
– Звучит очень заманчиво и неожиданно. Как говорят у нас в закроечной мастерской, «лучше накладных карманов только приталенный пиджак».
– «Закроечная мастерская» – это что, кодовое название вашего отдела?
– Да какое там кодовое, – отмахнулся майор. – Закройщик я. Вольнонаемный Могли Шанцер. А мундир этот новый принадлежит майору Рудницки. Я всегда надеваю новые изделия, чтооы они немного осели.
– Но позвольте… мистер Шанцер! – расстроенно воскликнул Рахим, вскакивая на ноги. – Неужели, кроме закройщика, у вас некого послать к вражескому шпиону?!
– Представьте себе – некого, – развел руками Шанцер. – Время отпусков, поэтому каждый человек на учете… Следить некому, шифровать тоже некому. Агенты СИБ гуляют по городу, как у себя дома.
Рахим хотел сказать что-то еще, но не нашел слов и бессильно опустился на топчан.
«Против кого же мы так долго воюем, если урайцы такие идиоты?» – с недоумением подумал он.
– Генерал Лесгафт приказал мне доставить вас в наше управление, – наконец сказал закройщик. – Машина ждет на улице, так что поспешим.
– Поспешим, – согласился Рахим. Он поднялся и на деревянных ногах последовал за Шанцером.
– Верните полковнику его вещи, – приказал закройщик, подойдя к стойке дежурного.
– Пожалуйста, сэр, – учтиво ответил капрал и передал Рахиму его сумку.
– Так, деньги на месте… – сказал тот, проверив содержимое.
– А там и деньги были?! – чуть ли не хором воскликнули все полицейские, находившиеся в приемном отделении.
– Однако ножа не хватает, – заметил Рахим.
– Прошу прощения, сэр, ваш нож забрал для… обследования лейтенант Паппер.
С этими словами дежурный нажал кнопку вызова. Через прозрачную панель было видно, как лейтенант Паппер вышел из своего кабинета и направился в приемную посмотреть, что там еще случилось.
В руках его был тот самый нож, он на ходу резал им яблоко на маленькие кусочки и ел.
Войдя в дежурку и заметив майора, очень напоминавшего сотрудника УРУ, Паппер сейчас же перестал жевать и сделал попытку отбросить яблоко в сторону, однако это у него не получилось. Яблоко, ударившись о стену, выкатилось на середину комнаты.