Ультиматум

Орлов Алекс

– Дело в том, мисс, что я поставил на вас и…

Договорить Рахим не успел, поскольку чугунный удар прелестной незнакомки пришелся ему в солнечное сплетение.

Прежде полковник и не подозревал, что радуга может быть такой красивой, с чистыми и насыщенными цветами. А еще он увидел родной «Каньон», подстриженные газоны и лицо генерала Ламберта. «Так ты убить меня хочешь, – укоризненно покачал головой генерал. – Ну ты и подонок!»

Затем все видения закружились разом, словно подхваченные ветром пожелтевшие листья, и унеслись прочь,

а Рахим открыл глаза и сумел наконец сделать первый вдох.

– Ну-ка! – Незнакомый человек подошел к пленнику и, безжалостно схватив его за волосы, запрокинул голову назад.

– Эй, Трейси! Так это же не Лейбович!

– Вижу без тебя, что не Лейбович, – с расстановкой ответила Трейси, бинтуя порезанную руку.

– А где Лейбович, я тебя спрашиваю? Мы два месяца ждали, что скинут именно его, и что теперь видим? Какой-то ур-род!

Рахим хотел возразить, однако посчитал за лучшее смолчать – ведь его руки и ноги были крепко связаны.

– Ладно, отвязывай его, отвезем к себе.

– А никуда его везти не нужно, – спокойно возразила Трейси и тщательно вытерла нож о белые брюки, слегка запачканные кровью. – Он прямо здесь все расскажет…

– Но почему здесь?

– Потому что я хочу все сделать сама.

– Понравился, что ли? – недобро усмехнулся мужчина.

– Он похож на моего первого мужа, – медленно и весомо, словно зачитывая приговор, произнесла Трейси.

– Я… я прошу прощения, – жалобно заметил Рахим, – это что-то меняет в наших отношениях?

– Это меняет все. Я разрежу тебя на ленты, и ты выложишь мне и кто ты такой, и зачем тебя сюда послали, и с кем на связь ты выходишь.

– Но позвольте, Трейси, я и без этого вам все расскажу! Нельзя же так сразу живого человека резать! Мы ведь из союзных структур! Военная разведка и служба безопасности – коллеги! Коллеги и друзья!

– Ты еще расскажи, что был примерным скаутом и учился только на пятерки, – предложил мужчина и зевнул.

Трейси осторожно надрезала рукав свитера Рахима, а потом резким движением сорвала его. Полковник хотел закричать, но, парализованный страхом, не мог издать ни звука.

– Итак, вопрос первый, в каком году был основан Бодленский Союз? – произнесла Трейси ровным голосом школьной учительницы.

Рахим моментально взмок. Его знания по истории были неглубоки.

– Но… Но этот вопрос не по существу! Так нечестно!

– Нечестно, – согласилась Трейси. – Но я ничего не могу с собой поделать, ты похож на моего первого мужа…

Трейси коротко взмахнула ножом и резанула Рахима по руке, он вскрикнул.

– Повторяю вопрос… – начала истязательница, однако неожиданно прозвучал громкий хлопок, и Рахима забрызгало горячей кровью. Обезглавленный труп Трейси повалился к его ногам, а мужчина, испуганно вскрикнув, рванулся в сторону кухни, однако был настигнут второй разрывной пулей. От сильного удара его отшвырнуло в дальний угол, где он и затих.

– Молодец, Ванда! Ты просто молодец! – похвалил полковник,

едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

Его спасительница с трудом выбралась из обломков мебели и, пошатываясь, подошла к Рахиму. Полковник заметил в ее руках пустую стрелковую панель на два патрона. Отбросив ставшее ненужным оружие, Ванда подняла с пола оброненный Трейси нож и перерезала сковывавшие пленника путы.

– Нам… нужно… уходить, – произнесла девушка. Она с трудом двигала челюстями, вся правая сторона ее лица была сплошным кровоподтеком. Оставалось только удивляться, как она могла стрелять с заплывшим правым глазом.

52

Когда в руках полковника оказался пистолет, он почувствовал себя увереннее. Ванда показала запасной выход в маленькой спаленке, и сквозь дверки стенного шкафа они вышли на темную винтовую лестницу, которая круто вела наверх.

Девушка поднималась первой, и в мгновения, когда сквозь вентиляционные окошки в темную шахту проникал свет, Рахим видел перед собой стройные ноги и вспоминал, что Ванда очень хороша.

«И почему все красивые девушки обязательно являются агентами спецслужб или проститутками по вызову? – некстати подумал полковник. – Почему они не могут быть медсестрами, учителями в школе или сержантами морской пехоты?»

– Тихо, – скомандовала Ванда, когда они остановились на небольшой темной площадке.

Рахим замер. Перед ними была дверь. Полковник понятия не имел, куда она ведет. Девушка же знала наверняка – за дверью находился длинный коридор, через который следовало пройти, чтобы спуститься на безопасную сторону улицы. Там на тротуаре было полно народу и стоял старый «могул», от которого у Ванды имелись ключи.

– Уф, – выдохнула девушка. – Кажется, показалось.

– Что показалось?

– Показалось, что за дверью нас ждет засада.

– Послушай, а зачем нам эти проблемы? Давай вызовем твоих друзей. Я же понимаю, что ты не на сводника работаешь.

– У этих ребят хорошая пеленгационная аппаратура. Если мы хоть полслова в эфире скажем, они нас точно найдут – и сделают это раньше, чем прибудут мои друзья.

Ванда криво улыбнулась уцелевшей частью лица и проверила пистолет, рукоятка которого едва помещалась в ее руке.

– Готов? – спросила она.

– Готов, – подтвердил Рахим.

Ванда толкнула дверь и с оружием наготове шагнула в длинный коридор с некрашеными стенами и множеством дверей.

Под потолком горела цепочка запыленных светильников, излучавших желтоватый свет.

– Слишком тихо, – покачала головой Ванда и пошла вперед, а Рахим взял на себя прикрытие тылов.

Он как раз оглянулся назад, когда Ванда открыла огонь по кому-то, кого заметила впереди. Ее пушка сработала четко, и они повели в счете.

– Не останавливайся! – прикрикнула девушка и через секунду выстрелила еще раз.

Следующий выстрел пришелся в дверь, от чего в ней появилась дыра размером с мяч.