Ультиматум

Орлов Алекс

– Бежим! Смотри под ноги! – предупредила девушка, и снова загрохотали выстрели и ответные пули зацокали по стенам, рикошетя и откалывая целые куски отсыревшего бетона.

С громкими хлопками разлетелись два светильника, осыпав пол осколками и синими искрами.

Удалось пройти еще несколько метров, затем одна из дверей открылась, и снова загрохотали выстрелы.

Ванда охнула и, покачнувшись, прислонилась к стене. Посчитав, что дело сделано, сзади выскочил какой-то парень с дробовиком, но тут же нарвался на пулю Рахима.

– Давай сюда, – сдавленным

голосом произнесла Ванда и выстрелом из своего пистолета выворотила замок у одной из дверей.

Полковник проворно юркнул внутрь за своей проводницей, и в то же мгновение пуля расщепила косяк двери. Рахим огляделся – они с Вандой находились в большом помещении, некоем подобии спортивного зала. Здесь было пыльно, а стены и уходившая к потолку лестница были выкрашены в черный цвет.

– Нужно выбираться… на крышу, там можно… укрыться, – с трудом произнесла Ванда, и Рахим понял, что девушка серьезно ранена. Она с усилием сделала несколько шагов до металлической лестницы, схватилась за живот и присела на край деревянной, сколоченной из досок платформы.

– Уходи, я останусь здесь.

– Хорошо, – кивнул полковник. В фильмах ему приходилось видеть, как в подобных случаях кричали что-то вроде «Нет, я останусь с тобой!» или «Я понесу тебя, но не брошу!». И еще в фильмах враги обязательно проявляли чудеса медлительности. Они давали героям вдоволь наговориться и выяснить отношения. Здесь же никто не собирался ждать. В дверном проеме промелькнул силуэт, Ванда немедля выстрелила.

Рахим, не теряя времени, начал быстро карабкаться по лестнице. Он еще не добрался до потолка, когда везение изменило Ванде, и очередной выстрел со стороны двери сшиб ее с деревянной платформы, словно тряпичную куклу.

– Я ее сделал, Франклин! – закричал обрадованный враг и выстрелил в Рахима.

– Постой, придурок, это может быть Лейбович!

– Понял!

Застреливший Ванду агент запрыгнул на лестницу и, придерживая автоматический дробовик, начал быстро подниматься вслед за полковником.

– Я все равно тебя поймаю, Лейбович! Застрелил твою суку и тебя поймаю! – кричал он и так быстро перебирал руками и ногами, что настигал полковника с угрожающей скоростью. В какой-то момент, оказавшись уже у самого потолка, Рахим остановился, задыхаясь, а его преследователь продолжал скакать вверх, приговаривая:

– Я тебя помаю, Лейбович! Я тебя поймаю! Поймаю! – Он так увлекся, что не заметил, как уперся головой во что-то твердое и это что-то оказалось пистолетом Рахима.

– Я поймаю тебя, Лейбович! – машинально повторил преследователь, на что полковник ответил:

– А хрен тебе, – и нажал спусковой крючок.

53

Крышка небольшого деревянного люка была не слишком надежной, а потому Рахим, вспомнив уроки специальных курсов, прошиб ее головой. При этом он поцарапал лоб, зато ощутил прилив уверенности. У него даже мелькнула мысль, что вот так – головой, он сможет прошибить все двери и стены, которые будут ему мешать.

Выбравшись на резиновое покрытие какого-то

нового помещения, полковник огляделся, лихорадочно соображая, что предпринять. Повсюду были свалены поломанные манекены, застывшие в самых разных позах.

– Эндрю! Он убил Пушнера и идет к тебе! – услышал Рахим донесшийся снизу голос.

«Значит, Эндрю ждет меня наверху», – решил полковник, но ему тут же подумалось, что это уловка. Тот, кто был внизу, намеренно говорил так громко, чтобы его услышал Рахим.

Теперь ему следовало выбирать – либо карабкаться по следующему пролету на крышу, либо попытаться пробиться к грузовому лифту. Полковник помнил, что его шахта уходила далеко вверх.

Пока он раздумывал, чья-то рука показалась из-за безголового женского манекена и метнула к ногам Рахима вышибной заряд.

Полковник подпрыгнул, как горный козел, и это спасло его ноги. Взрыв безоболочного заряда больно стеганул по ягодицам, заставив вскрикнуть.

– Сдавайся, Лейбович! – приказали из-за баррикады наваленных манекенов.

– Лейбовичи не сдаются! – яростно проорал в ответ полковник и, выхватив из сумки нож, бросился к убежищу врага, который был уверен, что покалечил грозного противника.

Схватка была короткой. Рахим получил в лицо пистолетной рукояткой, но изловчился и несколько раз всадил нож в своего противника. Однако и этого ему показалось мало. Он перетащил тело к люку и с криком: «Вы все здесь останетесь!» швырнул его вниз. Затем побежал искать выход к лифту.

А внизу к выпавшему из люка телу осторожно подошел человек. Он щелкнул кнопкой переговорного устройства и произнес:

– Внимание, Капперс и Луи. Он пристрелил Пушнера и что-то страшное сделал с Эндрю… Он опасен, ребята, и сейчас идет к вам.

– Поняли, босс…

Ничего этого Рахим не знал и, стоя в решетчатой кабине грузового лифта, спускался на первый этаж. Он держал наготове пистолет и считал, что готов к любому сюрпризу.

Вот и первый этаж. Полковник осторожно высунулся из кабины и, лишь убедившись, что на площадке и у двери никого нет, осторожно вышел из лифта.

Спустившись на несколько ступенек, он заглянул в окошко консьержки и отшатнулся, напуганный оскалом вывалившихся на стол вставных челюстей.

Как видно, старуху застали врасплох, и она не успела воспользоваться короткоствольным штурмовым автоматом, в который намертво вцепилась своими костлявыми пальцами. Выстрел в упор из дробовика остановил ее.

Решив бежать отсюда как можно скорее, Рахим схватился за ручку двери, но неожиданно она распахнулась сама, и перед ним появился огромный человек с автоматом.

Полковник выстрелил не глядя и, уже захлопывая дверь, понял, что его пуля ударила в бронежилет.

Заскочив обратно в лифт, он ударил по верхним кнопкам, и кабина начала подниматься, однако, едва дотянув до третьего этажа, остановилась из-за отключившегося электричества.

Полковник выругался и начал отжимать дверь в сторону. Она была непрочной и легко поддалась. Рахим пролез в образовавшуюся щель, затем протащил за собой сумку.