Ультиматум

Орлов Алекс

Подчиненные офицеры на постах исправно несли службу, а стало быть, оставалось только ждать, когда полковник Брицц даст команду на уничтожение целей.

34

Подгоняемый страхом, конвой из четырех судов компании «Хубер Текнолоджис» стремительно несся к туннелю – проходу через поле аномальных объектов, природа которых до сих пор оставалась для всех неразгаданной тайной.

Стоя на мостике головного транспорта, бледный и сильно осунувшийся за

последние часы капитан-пилот Кесслер твердой рукой корректировал движение конвоя.

Его помощник лейтенант Шоу дважды садился за письмо к родственникам, но оба раза мял его и выбрасывал в угол.

Штурман сосредоточенно разгадывал кроссворды, а когда все клеточки заполнялись, стирал записанные буквы и начинал заново.

До выхода из туннеля оставались считанные часы, и все понимали, что это последние часы экипажа.

Грустил и Джон Саблин. Он сидел в своей каюте и подавленно пересчитывал деньги, которые были выданы ему для предполагаемого подкупа грабителей с той или другой стороны. Что станет с этими огромными суммами? Саблину трудно было представить, что деньги сгорят в огне без следа, ведь он расписывался в их получении. Конечно, спрашивать все равно будет не с кого, но все же…

В дверь постучали.

– Одну минуточку, – отозвался Джон и, уложив деньги обратно в чемоданчик, забросил его под шкаф. После этого он открыл дверь и совсем не удивился, увидев перед собой Боуна и Фогеля.

– Вы ко мне, господа?

– Да, сэр. Принесли вам кофе, – сказал Боун.

Фогель держал перед собой поднос, на котором стоял кофейник с отломанной ручкой и три чашечки – две настоящих и одна сделанная из бронзовой втулки.

– Что нибудь случилось со Шлангом? – спросил Джон. Уж больно торжественно выглядели эти двое.

– Нет, сэр. С ним все в порядке. Док дал ему много разных лекарств, и теперь наш товарищ спит.

– Спокойным сном… – неожиданно для себя добавил Джон. Он посторонился: – Проходите, располагайтесь. Кажется, где-то у меня было печенье…

– У нас есть конфеты, – сказал Боун и показал Джону пакет.

– Что ж, хорошо, если так, – согласился Джон и придвинул гостям стулья, которых было как раз два.

– Наливать? – спросил Фогель, заговорщицки переглянувшись с Боуном.

– Наливай, – сказал тот.

Фогель разлил кофе по чашкам. Джон потянулся к своей порции.

– Какая у вас замечательная каюта! И вот эти обои! – Боун ткнул пальцем за спину Джона и, когда тот отвернулся, быстро всыпал ему в кофе порошок из пяти истолченных таблеток.

Чтобы добыть эту отраву, Боуну пришлось целый час рассказывать коку выдуманные истории про беглых сумасшедших, которые тот просто обожал, а под конец, когда хозяин камбуза вдруг решил вернуться в кладовку, где шуровал Фогель, Боун пошел ва-банк и признался коку в том, что он зоофил. Тема во всех случаях беспроигрышная,

однако кок не знал значения этого слова, так что Боуну пришлось ему подробно объяснять.

В конце концов Фогель нашел нужные таблетки, и они быстренько ушли, оставив кока в состоянии, близком к шоку.

– Обои? Здесь нет никаких обоев. Это пластиковое гофре… – пояснил Джон и повернулся к столу.

– А и правда – гофре, – согласился Боун. – И чего это я подумал, что обои?

– Да, непонятно почему, – поддакнул Фогель. – Давайте пить кофе. А то остывает.

С этими словами он поднял свою чашку и, резко выдохнув, выпил содержимое одним махом.

Его примеру сейчас же последовал и Боун. Джон посмотрел в чашечку и сказал:

– Что-то у меня пены много.

– А просто размешано плохо, – предположил Боун. – Пейте, пена – это хорошо.

– Пена – хорошо, – тотчас подтвердил Фогель, и в его глазах промелькнула нехорошая искра. Джон выпил и поморщился.

– Крепковат напиток, крепковат, – заметил Боун. – Мне тоже так показалось.

– Хорошего кофе нынче не достать, – поддержал товарища Фогель, пристально глядя на Джона. Заметив, что его глаза затуманились, он вскочил на ноги с криком: – Ага, наконец отомстили! Ты умрешь!

– Ну… – Джон икнул и виновато улыбнулся. – Ну это вряд ли. Я, конечно, мало что сейчас соображаю, но… – тут он снова улыбнулся, – но так хорошо мне не было уже давно… Давно… Уже…

Джон попытался подняться, но не сумел и бессильно повалился обратно в кресло.

– Это только временная эйфория! Расплата наступит! – не успокаивался Фогель, приплясывая возле стола, словно безумный.

– Эй, Фогги, а ты уверен, что эти таблетки его прикончат? – спросил Боун, с сомнением глядя на улыбающегося Саблина.

«О чем они говорят?» – недоумевал Джон. Теплые океанские волны поднимали его с самого дна, потом стали качать, качать, пока он не взмыл в небо, споря с солеными брызгами морских ветров. «Да я же чайка или даже буревестник!» – догадался Джон, рассмотрев два крыла, которые несли его все выше и выше, подчиняя себе воздушную стихию. – Он умир-рает, Боун! Смотри, как нелепо он дергает руками – это судор-роги! – прилетело откуда-то издалека, из прежней жизни Джона Саблина.

«А ну вас, дураки», – подумал он и закрыл глаза.

В дверь каюты постучали. Сначала тихо, потом все требовательнее.

Джон почти ничего не слышал, летая над океанскими волнами и выхватывая из них вкусных блестящих рыбок.

– Кто там? – недовольно спросил Боун, однако вместо ответа в дверь продолжали стучать.

– Придется открыть, – сказал Фогель и, подойдя К двери, повернул ручку.

– Здравствуйте! – громко произнес кок, заходя в каюту.

– Виделись, – буркнул в ответ Боун.

– Мы к тебе, – сообщил довольный кок.