Ультиматум

Орлов Алекс

– Он хочет провести кавалерийскую атаку или что-то в этом роде, и для этого ему нужно откачать воздух из грузового трюма.

– Нельзя этого делать, – серьезно заметил Шоу.

– Почему?

– Потому что без воздуха у него все кони передохнут.

Альберт Кесслер был лишен чувства юмора и совершенно не понимал шуток, однако в данной ситуации замечание лейтенанта Шоу показалось ему очень смешным.

Оба офицера закатились истерическим смехом, попадав на пол и суча ногами. Это продолжалось, пока на переговорное устройство Кесслера не поступил новый вызов от Джона Саблина.

– Ссы…

ссы… Слушаю, – совладав наконец с собой, ответил капитан-пилот.

– Можно откачивать воздух, капитан! – послышался бодрый голос Саблина.

– Ну и ладно. Сам напросился.

С этими словами Кесслер сорвал пломбу с серебристого рычажка и с удовольствием за него дернул.

Мощные центробежные насосы в недрах технических служб судна закрутились, поглощая воздух грузового трюма и утрамбовывая его в сферические баллоны.

«Сдохнет придурок, – подумал Кесслер, глядя на загоревшуюся красную лампочку, которая дублировала выполнение команды. – И сам сдохнет, и лошадей своих погубит…»

Капитан посмотрел на Шоу и, поняв друг друга без слов, они снова зашлись в неудержимом хохоте.

А вверенный им конвой отматывал в космическом коридоре последние минуты.

Насмеявшись до икоты и боли в животе, офицеры словно по команде успокоились, как только их судно, выскочило на «правую сторону» пространства. Тряску и грохот как отрезало, и в тишине ясно послышался писк радаров, опознавших новые метки. В первую минуту Кесслер решил, что это корабли-убийцы, однако не успел он испугаться как следует, как стало ясно другое – меток было очень много. Более десятка.

Счетчик индикатора показал, что все четыре транспорта выбрались из злосчастного коридора, а в следующее мгновение, обгоняя конвой с правого борта, мимо пронеслась цепочка ярких огней.

– Они промазали! – не своим голосом заорал лейтенант Шоу. – Они в нас не попали!

Со стороны соединения урайских судов полетели в ответ иглы боевых лазеров. Потом впереди сверкнула вспышка разрыва – пущенные ракеты нашли свои цели.

– Сэр, они стреляют не в нас! – первым догадался Шоу.

– Ты думаешь? – неуверенно спросил Кесслер. Он боялся поверить в это счастье. – Точно, Шоу, не в нас. Мы обязаны помочь нашим спасителям – немедленно.

С этими словами капитан-пилот ввел несколько дополнительных команд, и конвой стал уходить влево, максимально открывая корабли Треугольника для ударов союзного флота.

В том, что это был союзный флот, Альберт Кесслер нисколько не сомневался. И ему, и Шоу больно было смотреть, как ракеты «Цивилдорфа» рвут на куски суда их спасителей. Дуэль продолжалась недолго – за кормой полыхнула яркая заря, и стало ясно, что с бандитами покончено.

Капитан и помощник бросились друг другу в объятия, рыдая от счастья.

38

Видения морских просторов все еще не отпускали Джона Саблина, и, очнувшись в кабине «чифтера» после очередного морского путешествия, он обнаружил, что внешние вибрации исчезли, а значит, конвой наконец-то вырвался из коридора.

Неуверенной рукой Джон схватил переговорное устройство и связался с Кесслером.

Капитан не подходил целую минуту,

наконец послышался его возбужденный голос:

– Кесслер слушает!

– Капитан, это я – Саблин. Мы что, выбрались из коридора?

– Ах, Саблин! – Были слышно, как Кесслер кричит кому-то в сторону: – Это дружище Саблин! Он жив!

– Зовите его к нам, пропустим по глоточку! – ответили капитану.

– Послушайте, Джон, а чем вы сейчас заняты? Не хотите ли прийти к нам и пропустить по рюмочке в честь чудесного избавления?

– Какого избавления? Открывайте ворота, как мы договаривались.

– Дались вам эти ворота, Джон! Вы же ничего не знаете – мы спасены, а стало быть, никакой кавалерии – вы слышите? Никакой кавалерии! Врагов нет. Их уничтожили наши урайские друзья. Сейчас мы следуем к плановой точке разгрузки – планете Секториум, так что все по графику. Все по прежнему графику. Ах да, чуть не забыл – вы же там без воздуха сидите! Сейчас я закачаю его обратно!

И снова Джон услышал, как Кесслер кому-то со смехом объясняет:

– Представляете, он там сидит без воздуха, а я его приглашаю на рюмочку! Вот где юмор-то!

«Да они там что, все с ума посходили?» – с недоумением подумал Джон, слушая эту фоновую болтовню. Его «чифтер» был в полной боевой готовности, и автоматическая пушка ждала лишь сигнала, чтобы врезать по полной программе – все равно кому

В трубке послышался какой-то стук Видимо, Кесслер бросил ее на стол, забыв выключить:

–…я капитан-пилот этого конвоя, и у меня есть строгие инструкции, сэр… я не могу следовать за вами, поскольку должен отгрузить изделия на перевалочном терминале возле планеты Секториум… зачем было спасать нас, если теперь угрожаете уничтожением?

Джон несколько раз нетерпеливо нажал кнопку вызова, и на этот раз Кесслер схватил трубку.

– Альберт, как ты уже понял, никто твою задницу спасать не собирался, поэтому немедленно открывай ворота! – непререкаемым тоном потребовал Джон. – В противном случае, поганец, я, как представитель «Хубер Текнолоджис», отдам тебя под суд. Сядешь на тридцать лет за незаконное распоряжение имуществом компании!

– Но вы же видели, сэр! Они угрожают нам расправой! Их перехватчики уже возле борта!

– Какого борта?! – тут же поинтересовался Джон.

– Э-э… Возле правого, сэр. Да, возле правого.

– Правые ворота в первую очередь – выполнять немедленно!

– Есть, сэр! – отрапортовал Кесслер, радуясь, что бремя решений теперь переложено на чужие плечи.

Между тем Джон Саблин поудобнее устроился в кресле командира экипажа и запустил программы артиллерийского расчета.

Этот танк он знал как свои пять пальцев. Этот и еще полтора десятка типов машин. Многое из того, что было здесь воплощено в металле, проходило через руки Джона в виде чертежей. Бессонные ночи, отладка «сырых» узлов, стрелковые испытания… «Чифтер» был уникальной машиной для морской пехоты, с автономной системой жизнеобеспечения и неплохими ходовыми качествами, даже на дне моря. Он мог скрытно подбираться по дну, отстаиваться в неглубоких бухтах, а затем всплывать на поверхность и на винтовой тяге снова следовать к берегу.