Укус скорпиона
Шрифт:
А впрочем, не в этом дело. С чисто технической стороны этот проект невыполним. Сначала надо создать вечный компьютер со столь же вечным источником бесперебойного питания. Но даже в этом случае не обойтись без обслуживающего персонала. Любая неожиданность, будь то сбой в программе, краткая заминка в энергообеспечении, зависание оболочки, да мало еще что, и виртуальные миры канут в небытие. Пусть ненадолго, пусть на кратчайший миг, но после восстановления системы, миры окажутся девственно стерильными. То, что не является программным продуктом, сгинет навсегда. Проще говоря, исчезнут люди, оставив после себя вселенную спрайтов.
Холодный
Стрэдфорд даже не намекнул о самой страшной опасности, поджидающей курьера в виртале, об опасности, которая грозит ежечасно, ежеминутно, потому что сбои в программах – вещь настолько повседневная и распространенная, что в обыденной жизни мы даже не обращаем на них внимания, а лишь досадливо морщимся из-за того, что потеряли несколько минут, перезагружая свой комп. Но для человека, физически находящегося в виртуальной реальности, любая техническая неполадка означает гибель.
Именно поэтому меня и вытащили из тюрьмы, «забыв» при этом объяснить, что я им понадобился в качестве «пушечного мяса». Хорошие же методы у ЦРУ!
А, собственно, чего я ожидал? Что меня в благодарность за содеянное повысят в должности или отправят работать воспитателем в колледж для талантливых детишек? Кроме того, зря что ли столько скандалов разворачивалось вокруг Лэнгли чуть ли не со дня его основания? Я же как добропорядочный гражданин своей страны, закрывал глаза и уши, веруя, что все, что бы не делалось, направлено на благо Великой Америки. И все же подспудно сознавал: дыма без огня быть не может.
Но теперь все вопросы отпадали сами собой. Со мной начали грязную игру, и мне остается отплатить той же монетой. Только бы знать, как? Сбежать? Без денег и документов я не смогу даже выбраться за пределы Штатов. А если мне это и удастся, все равно за мной устроят настоящую охоту. Окажись я даже на Луне мне от них не скрыться. Хотя…
Сердце радостно дрогнуло. Ответ лежал на самой поверхности, как я до сих пор не додумался до него? А ведь эта мысль посещала меня и раньше. Воспользовавшись изобретением Маргарет Тревор, любой преступник может изменить внешность в виртале, и тогда отыскать его будет практически невозможно. Дело остается за малым. Мне надо каким-то образом дать стрекача. Но, разумеется, не сейчас. Пока я не окажусь в виртуальности, и размышлять о побеге нечего.
И все же что-то не состыковывалось в моих умозаключениях. Не слишком ли поспешными и эмоциональными они были? Может быть, дело обстоит совершенно иначе, и я кричу о пожаре, когда его нет? Какой им смысл посылать людей на верную смерть, заранее зная, что донесение не будет доставлено адресату?
И еще одно. Для такого дела им, как минимум, необходимы люди мало-мальски разбирающиеся в виртуальной реальности. Что-то не верится, что такими, как я, наши тюрьмы забиты под завязку. Да и о Маргарет Тревор забывать не стоит. Вряд ли она разгуливала бы по вирталу, посещая игорные дома и зная при этом, что ей грозит смертельная опасность. Наверняка, прежде чем уйти в виртуальную реальность Маргарет просчитала и такой вариант.
Я вконец запутался в своих рассуждениях. Голова раскалывалась то ли от жары, то ли от тряски, то
Грузовик особенно сильно тряхнуло, и мы едва не продырявили макушками брезентовый потолок кузова. В тот же миг я почувствовал, что машина начала сбавлять скорость, а потом остановилась совсем. Хлопнула дверца кабины, и через секунду появился сержант.
– На выход! – гаркнул он, и мы посыпались через борт.
– Растянуться в цепь, – коротко, словно лаяла собака, командовал Брэг. – Интервал – полкилометра. Двигаться строго на север. Я буду в центре. На флангах – Найтс и Донован. Все, разошлись. Фланговым сообщить по рации, когда займете исходное положение. До этого момента движения не начинать. Хопкинс!
– Я, сэр!
– Будешь справа от меня. Дистанция – сто метров. И не дрейфь, сосунок.
И мы разбежались. Девять человек – в одну сторону, девять – в другую. Я оглянулся, и увидел, как сержант сел на бампер грузовика и прикурил сигарету.
Сто метров я преодолел за полминуты и остановился, оглядываясь по сторонам.
Да, здесь было где спрятаться. Местность холмистая, плюс огромные валуны и заросли засохшего кустарника, ветви которого, хотя и не имели листьев, все же могли послужить хорошим убежищем для того, кто хочет укрыться от сторонних глаз.
Я снял с плеча автомат, бессмысленно покрутил его в руках. Почему-то именно теперь мне стало страшно. Нет, у меня было время спросить у любого из парней, как снять оружие с предохранителя, но я боялся, что тогда смогу им воспользоваться и опять кого-то убить. Пусть на этот раз безнаказанно, но разве это что-то меняет? Я не хочу убивать людей, но ведь может так случиться, что буду вынужден защищать свою жизнь, встав перед выбором: или он, или я. Только вот выбирать будет не из чего, ибо дороже собственной жизни ничего нет.
Кто-то может, конечно, вспомнить об идеалах, которые выше отдельно взятой жизни, о самопожертвовании, о Копернике или Джордано Бруно, наконец. Но даже истина не стоит Вселенной одного человека, одного неповторимого «я». Почему же тогда, в номере Лоры Клейн, я поступил, как безумец, погубивший свою судьбу во имя абстрактной идеи? Почему?..
Я помотал головой, пытаясь отогнать эти неожиданные и неприятные мысли, но в этот миг ужас окатил меня ледяной волной. Я повернулся и, сперва медленно, а потом все быстрее и быстрее побежал к машине. Заметив движение, сержант вскинул голову и выплюнул окурок. Грудь его вздыбилась, набирая воздух для резкого окрика, но слова так и не вылетели из луженой глотки.
Вместо слов прогрохотала автоматная очередь. Я видел, как мелкой крошкой осыпается лобовое стекло грузовика, как водитель безвольно роняет голову на руль, как сержант падает на землю, на лету выхватывая из кобуры пистолет. Я видел все это и продолжал бежать, все еще не веря в реальность происходящего.
И лишь когда Брэг повернул голову в мою сторону и громко выкрикнул: «Ложись, ублюдок!» – я вдруг осознал, что в меня тоже будут стрелять, ведь и я охотник, оказавшийся здесь, чтобы убивать. Все то, о чем я только что думал, стало реальностью в один миг. Почему только плохое исполняется незамедлительно?