Укус мрака
Шрифт:
– Ну, не совсем, – ответил Кетер, выросший, казалось, на несколько десятков сантиметров. – Не совсем игра. Скажем… диалектическое развитие.
– Диалектическое?
– Гм-гм. Возьмем для примера колебания маятника. Он отмечает предельную позицию времени в колебательном движении, которое взаимно уничтожается: вперед, назад, вперед, назад. Если вам не виден механизм, который и вызывает эти бесконечные повторения, то вы не в состоянии поверить, что маятник постоянно показывает правильное время.
– Угу, все это лишь болтовня о небесных часах. Ну а теперь не можем ли мы вернуться домой до начала
– Разве вы не хотите присоединиться к нашему празднику?
– Какому празднику?
– Сегодня вечером мы устраиваем праздник, чтобы отметить отсутствие победы, – объяснила Рита.
– А на празднике будет сумасшедший шляпник? – спросил Лори.
– Если хочешь, – сказал Кетер.
– А мороженое с блинами? – спросил Джем.
– Ну конечно! Разве бывает праздник без мороженого с блинами?
– Мне нечего на себя натянуть, – заметила Саманта.
– Давай лучше я тебя натяну, – шепнул ей на ухо Герби, и в ответ она толкнула его локтем.
– Я могу одолжить вам саван, – любезно предложила Рита.
– Мне нужно предупредить жену, – сказал Марвин.
– Этим займется один из херувимов, – ответила Магдалина, дуя на лак свежепокрашенных ногтей.
– У меня нет моей трубы… – сказал Бадди, решая про себя, как лучше ему причесаться.
– Рита поищет в сундуке Иерихона.
– А на Земле? – спросил Аньелло. – Что происходит на Земле? Вам-то, самозванцу, плевать на нее! А вы все разве не видите, что он вам зубы заговаривает! Вы не видите, что это Бес!
– Что за нелепая идея, – сказал Кетер, пожимая старую руку Рут своими сильными пальцами. – Столь же нелепая, как утверждать, что Бог и Бес имеют единую сущность, только потому, что у них одинаковые начальные буквы имен, – продолжал он, переходя на французский. – «Б» как Божество. Богатство. Быстро. И еще Более.
– Я не секу по-испански, – проворчал Аньелло. – Но я знаю то, что знаю.
Кетер смотрел на него снисходительно. Теперь он чувствовал себя несравненно лучше. Конечно, недавно у него было легкое недомогание, но сейчас все хорошо. А на самом-то деле, что же было? У него не осталось никаких воспоминаний.
– Послушайте, Аньелло, у меня есть для вас работенка, – вдруг сказал он.
– Что?
– Мне нужен крепкий парень, чтобы следить за границами галактики.
– Понятно. Проблемы незаконной иммиграции?
– Ну, если угодно. Это огромная территория, и иностранцы постоянно пытаются к нам проникнуть.
– Засранцы!
– Если вас это заинтересовало, то повидайте Михаила. Он составит для вас контракт.
– Попозже. Сначала я должен спасти Землю, раз всем остальным на это плевать.
– Да мне вовсе не плевать, – спокойно заметил Кетер. – Но вы же должны понимать, что я не могу заниматься всем подряд.
– Вы могли бы вмешаться, чтобы голова моего деда не была раздавлена грузовиком или чтобы мои родители не взорвались в самолете! – вдруг с возмущением заявил Джем.
– Ты настоящий внук Орла! [53]
Джем почувствовал, что его душа раздувается от гордости, а Лори – что его душа иссыхает от зависти.
– Но все не так просто, – продолжал Кетер. – Не думаешь ли ты,
53
В христианской символике орел обозначал божественное вдохновение и изображался рядом с евангелистом Иоанном.
– А чья это вина? – парировал Лори. – Надо было просто установить правила. Ваща свободная воля – это просто свободное идиотство.
– Я полагал, что ты достаточно умен, Лорел Робсон, чтобы понять, что я здесь всего лишь что-то вроде сторожа, – ответил Кетер. – Не я создал все это.
– Но кто же тогда?!
Кетер пожал плечами.
– Не знаю. А впрочем, хватит об этом, – заключил он, зевая. – Оставайтесь или уходите, но не портите нам этот день.
– Ну а души мертвых, они-то куда идут? Рай-то где? – упорствовал Лори.
– Честное слово, ты неутомим, приятель! – вздохнул Кетер, слегка коснувшись жестких завитков Лорела, и под его пальцами прядь волос стала белой как снег. – Если хочешь знать, я скорее склонен к одиночеству, – продолжал он. – У меня нет никакого желания быть окруженным рыдающей толпой человеческих душ. Этим занимается Никс.
– Эта ведьма!
– Никс очень компетентна. Она и ее супруг Гадес [54] вполне успешно управляют царством мертвых,
– Гадес? – удивился Марвин. – Тот самый, из мифологии?
54
То же, что Аид и Плутон. Владыка подземного мира и царства мертвых.
– Угу, – подтвердил Кетер. – Великая личность. Это в его чреве вы оказались недавно. Никс, знаете ли, долгое время называлась Персефоной.
– И она обманывает его с архангелом Михаилом!
Лори уже не мог удержаться.
– Ну и что? Вы считаете, что только англичане имеют монополию на дворцовые интриги? – усмехнулся Кетер. – Ну ладно, так что вы решили?
– А что происходит сейчас на Земле? – поинтересовался Герби.
– Как всегда, ничего особенно веселого. Два-три маленьких геноцида, которые представлены в ваших газетных заметках. Несколько морей, загрязненных на века. Насилия, убийства, грабежи. Я редко видел столь глупый и жестокий род.
– А что с посланцами Версуса?
– Сейчас они оккупируют Парадиз-Маунтин, – сквозь зубы процедил Кетер.
– Оккупируют? Это означает, что они всех там сожрали, – мрачно заметил Герби.
– И они будут продолжать и дальше, а вы все так же не будете вмешиваться, так ведь? – сказал Джем, подбоченившись.
– Ух ты, настоящий Джеймс Дин! – сказала Магдалина.
– Да, они будут продолжать, если никто их не остановит, – ответил Кетер, не обращая внимания на ее замечание. – Мы с Версусом заключили пакт о невмешательстве. Это длится уже миллионы лет, и не вам это менять!