Укус мрака
Шрифт:
Вдруг Аньелло остановился перед столом, на котором стоял кувшинчик лимонада и лежала золотисто-коричневая коврижка.
Стол. С пищей. Аньелло осознал, что он сильно проголодался и хочет пить. Но стол здесь?
Остальные подошли к нему и молча созерцали старый деревянный стол.
– Зачем он здесь? – громко спросил Джем. – Стол в подземелье?
– А может, это караульное помещение, – ответил Лори.
– А где караул?
– Ну… ушли, участвуют в сражении, провалились в «каменный мешок»…
Аньелло схватил кувшин, понюхал его, потом
Джереми с подозрением рассматривал коврижку, хотя его рот наполнился слюной. Когда же он ел в последний раз? Он проткнул ее пальцем – ничего подозрительного.
– Кто-нибудь хочет?
Герби нетерпеливо топтался.
– Мы что, черт возьми, пришли чаи распивать?!
Марвин сунул ему в рот кусок коврижки.
– Нам надо поддержать силы.
Он быстро разделил остатки коврижки, и все, набив рты, поспешили дальше, немного смущенные проявлением таких банальных инстинктов.
Пройдя пятьдесят метров, Лори подумал, что подземелье становится все длиннее, а стены все выше. У него появилось неприятное ощущение, что он всего лишь крохотное создание, на ощупь продвигающееся в потемках, которые постоянно сгущаются, так что вскоре уже невозможно было разглядеть сводчатый потолок.
Он захотел поделиться своими соображениями с Джемом, но в этот момент они наткнулись на стену, перегораживающую проход.
– Какой странный материал… – сказал Марвин, поглаживая препятствие своими большими ладонями.
Стена была мягкой, изборожденной крохотными углублениями.
– Как будто мембрана, – сказал Лори.
– Мембрана или не мембрана, но это мешает нам пройти! – сказал Аньелло, вынимая свой охотничий нож.
Острое лезвие распороло перегородку, края которой начали закручиваться. Аньелло пролез в отверстие. Он оказался в новой темной и вонючей канаве. Ощупал стенки рукой. Оказалось, что они покрыты влажной и пенистой субстанцией. Ничего опасного.
– Все в порядке! – крикнул он.
– Никс просто потрясающая! – говорила Салли. – В жизни не встречала более энергичной девахи! Но и ей досталось, бедняжке! Ей приделали волосатые козлиные ноги, раздвоенные копыта… и такой длинный хвост… Ей вживили на голову змей, просто несколько тысяч! А под кожу – фосфорные батареи, поэтому она светится в темноте.
– И лазерные лучи вместо зрительного нерва, – вмешался Лори. – Поэтому у нее красные глаза.
– А ты откуда знаешь? – спросила сбитая с толку Салли.
– Ну, я иногда почитываю… – ответил Лори.
Джем ткнул его в бок и прошептал:
– Твоя новая победа просто супер…
– Стоп! – резко сказал Аньелло сквозь стиснутые зубы. – Вы ничего не чувствуете?!
Все стали принюхиваться.
– Кто пустил газы?
– Послушайте, Аньелло, мне кажется, что сейчас не время…
– Закройте варежку, Хейс, и принюхайтесь! Если никто из нас не пустил газы, то, значит, мы не одни в этой дыре.
– Да здесь все воняет! – возразил Джем.
– А ты, психопат, заткнись. Все воняет, но все воняет по-своему. До сих пор воняло разлагающимися
Общее смущение.
– И я думаю… – неожиданно добавил Аньелло, разглядывая пол и стены, – да, я думаю… Взгляните-ка вот на это!
Он потянул за губчатое вещество, выстилавшее узкий коридор, и это вещество послушно последовало за его рукой. Потом он сунул в стену кулак, и под удивленными взглядами окружающих кулак вошел в нее как в масло. Тогда Аньелло с исступленным видом обернулся к ним.
– Так и есть! – прошептал он. – Мы в самом гнезде, и все вокруг – это живая материя!
У Джема перед глазами возникло неприятное видение миллионов и миллионов неожиданно растревоженных тараканов, шевелящихся у него на лице, на теле, на руках.
– Яйцевая капсула? – нерешительно спросил Марвин, ощупывая длинными пальцами стену.
Двух мнений быть не может, податливая и упругая. И теплая. Живой организм? Водоросль? Казалось, что вонь возрастала с каждой минутой, она сопровождалась отдаленным, все более и более глухим гулом. Словно что-то тяжелое скатывалось у них за спиной по склону.
– Прижаться к стене! – заорал Аньелло.
Инстинктивно подчинившись, они приникли к губчатой стене, которая вибрировала теперь в ритме приближавшегося объекта. Аньелло, стиснув зубы, размахивал гранатой. И вдруг они увидели. Огромный темный шар, катящийся к ним с громоподобным шумом и окутанный невыносимой вонью. Этот непонятный четырехметровый шар сотрясал все основание прохода, его, похоже, мягкая поверхность задевала стены.
– Он нас раздавит… – как зачарованный пробормотал Герби, думая о Сэм, попавшей в руки монстра.
– Лицом к стене! – вдруг закричал Лори. – Закройте глаза и рот и не дышите! Быстро!
Он толкнул Джема к коричневой губчатой стене, сильно сжав ему руку. Марвин краем глаза увидел, как огромный темный шар надвигается на Аньелло, который, казалось, пытался вдавиться в стену. Шар поглотил его, расплющил Коула, продвинулся дальше, накатился на мальчиков, на Герби, приблизился к нему. Марвин затаил дыхание, закрыл глаза и почувствовал, как мягкая и тяжелая масса с сосущим звуком попыталась оторвать его от стены. Он вдавил пальцы в губчатую поверхность, цепляя, сжимая, подтягивая ее; запах был такой ужасный; и вдруг его лицо освободилось. Шар пронесся и двигался теперь дальше, в неизвестные глубины.
Молча, с трудом восстанавливая дыхание, они смотрели, как он с шумом скатывается в бездонную пропасть. Джем заметил, что все они покрыты какой-то коричневатой грязью. Он дотронулся до лица пальцами, а потом понюхал их. Нет-нет! Не может быть! Чудовищный шар экскрементов! Они были вымазаны с ног до головы. Он захотел обтереть рот, забыв, что пальцы… и почувствовал, что его внутренности выворачиваются наизнанку, хотя рвоты не наступало.
Ошеломленный Лори пытался хоть что-то понять. И вдруг возникло видение графинчика лимонада и коврижки. Они сами подставились! Как в детской сказке!