Укус мрака
Шрифт:
– Папочка, в туалете плавают какие-то насекомые! – произнесла она, и Марвин подумал, что сейчас оглохнет.
Тягучий голос, похожий на разваренный гороховый суп, пророкотал что-то невнятное.
– Мне можно наколоть их на булавку вместе с бабочками? – опять спросила девочка.
Джему показалось, что его уже пронзает длинная игла, и он застонал.
– Ты не понимаешь, что я работаю? – прорычал голос, похожий на гороховый суп. – Делай, что хочешь, но оставь меня в покое!
– Ваш папа Версус? – прокричал Лори, и его голос
Девочка посмотрела на него так же безразлично, как если бы он был картинкой на фаянсе.
– Мой отец – это не мой дядя, противный таракашка! – заявила она и поджала губы. Потом она добавила с гадкой улыбкой: – Я Анике. Добро пожаловать в Дерьмовую Страну!
И, захлебываясь смехом, она спустила воду.
Сифонная труба. Водоворот обеззараживающих средств. Долгое падение, легкие, лишенные воздуха, готовы разорваться. Миллионы пузырьков. И вдруг – воздух! Воздух!
– Я уж думал, что подохну, – пропыхтел Джем, делая глубокий вдох затхлого воздуха.
– Видел бы ты себя, мужик! Ты был похож на морского котика! – сообщил ему Лори, шлепая по ручью, в который они приземлились.
– Никто ничего не сломал? – едва поднявшись на ноги, поинтересовался Марвин.
Аньелло, не отвечая, отряхивался от воды, окинув всех тяжелым взглядом.
Лори посмотрел наверх: потолок находился на привычной высоте, и больше не было ощущения сдавленности. Возможно, что вода унитаза послужила противоядием… Бадди оперся на стену, чтобы немного отдышаться. Это был настоящий курс дезинтоксикации! Сколько воды! Он увидел, как мимо прошла массивная фигура. С Уилкокса стекала вода, а сам он вел себя так, словно вышел из-под душа.
Герби внимательно оглядывался. Кажется, стены сделаны из камня. Это не живая кишка. Место было очень похоже на канализацию, и они брели по воде, которая доходила им до середины бедра. Пахло сыростью, холодом, мокрым кирпичом, землей. Будто прогуливаешься в дождливый день под кладбищем. Если только вообще могла прийти мысль о такой прогулке… Вдруг он ощутил приток адреналина. Там, на цементном выступе, что-то блестело! Он бросился вперед, едва не сбив с ног Лори.
– Это браслет Сэм! Они прошли здесь! Скорее!
– Мне кажется, что выражение «минуточку передохнуть» просто отсутствует в вашем лексиконе? – спросил Бадди, вновь пускаясь в путь.
– Что верно, то верно, толстушка, – заметил, обгоняя его, Аньелло.
Толстушка, он? Бадди украдкой ощупал себя. При таких нагрузках он потерял, должно быть, не менее тридцати килограммов. Сэнди его не узнала бы. Сэнди. Забавно было представлять, как она прохаживается на солнышке в том мире, где можно посидеть, пропустить стаканчик, и тебя не потревожит воинственный ангел или изголодавшийся мертвец, и можно не бояться, что тебя засунут в чьи-то кишки. Скучновато ей, бедняжке Сэнди. Герби почти бежал, хотя ему очень мешала тошнотворная вода. Сэм отлично придумала – оставлять что-нибудь на каждой развилке.
Рут заблудилась. Измученная, она уже готова была оставить свою затею, когда оказалась в большой черной комнате, стены которой были облицованы чем-то вроде полированного гранита. Впрочем, если это помещение можно было назвать комнатой. Здесь не было никакой мебели. Огромное венецианское зеркало занимало почти целую стену. А через потолок виднелось небо. Все эти звезды, сияющие день и ночь, вызывали неуверенность.
– Вы что-то ищете? – раздался мелодичный голос. Рита! Возникла на пороге, как собака, защищающая логово своего хозяина. Рут постаралась вежливо улыбнуться.
– Я хотела бы повидаться с Кетером.
– Вам назначена встреча?
– Кетер никогда не отказывается от встречи со мной, – уверенно возразила Рут.
– Сожалею. Но в данный момент его нельзя видеть… – отвечала Рита. – Магдалина безуспешно его разыскивала.
– Ну что ж, я подожду его, – решила Рут.
– Возможно, это затянется, – заметила Рита, машинально притрагиваясь к своим стигматам.
– Я не связана временем.
Какая жуткая рана на лбу. Кетер проявил доброту, оставив эту женщину секретаршей.
– Как вам угодно, – вздохнула, выходя, Рита.
Она и так уже запустила свою работу. Если старая карга хочет торчать здесь до тех пор, пока не превратится в мумию, – милости просим.
Саманта никак не могла понять, прекратятся ли когда-нибудь странствия Мак-Мюллена по подземелью. Ей казалось, что с нее сняли скальп, и она с трудом сдерживалась, чтобы не завопить, умоляя остановиться. Только бы Герби нашел те знаки, которые она, действуя с крайней осторожностью, сумела оставить по пути их следования!
– Папа!
«О-о, не может быть!»
– Папочка! Мы здесь!
Бренда и Язон с радостным кудахтаньем бросились к отцу.
– Мы потерялись! – плакал Язон холодными слезами. – Мы не могли найти выхода!
– Это он виноват, он все время поворачивал направо…
Аллан грубо бросил Саманту, и она скатилась на самое дно канализации, изрядно хлебнув воды. Отец обнял детей своими изувеченными руками.
– Ну, все, все. Папочка с вами, мы сейчас выйдем отсюда и вернемся домой.
– Папочка приготовил кое-что для пикника! – пришел в восторг Язон, заметив Саманту.
– Классно! Я умираю от голода!
Бренда бросилась к Сэм, выплевывавшей липкие микроорганизмы, и та почувствовала, что ее поднимают с земли.
– Нет! – заявил Аллан, грозя своей культяшкой. – Мы пока не будем ее трогать.
Пока? Еще полчаса? Или два часа? Сколько времени осталось до того момента, когда восьмилетняя девчонка разорвет меня своими молочными зубами? Герби, найди же меня, умоляю!
— А почему? – захныкала Бренда.
– Мы хотим есть… – присоединился и Язон.