Укротить сердце

Хантер Ава

– Да.
– Одобрительно кивнув, Дэвис опускает глаза на мои сапоги, где на подошве я нацарапал имя Руби. Он поднимает на меня глаза.
– Не отпускай ее, слышишь?
– Дэвис прочищает горло и роется в ящиках стола, делая вид, что ищет там что-то.

Странно. Мы с Фордом обмениваемся взглядами. Если Форд выглядит слегка озадаченным заявлением своего близнеца, то я - более чем. В голосе Дэвиса прозвучала какая-то застарелая боль. Только направлено это не на нас. Как бы мы ни были близки, кирпичная стена скажет нам больше, чем Дэвис.

–

Итак, что дальше?
– Уайетт хлопает ладонями по столу.
– Отвезем ее домой к маме?

Я фыркаю.

– Если я отвезу ее домой, мы сначала обсудим правила.

Я ни за что на свете не отдам самую милую девочку на растерзание острой на язык маме.

Уайетт улыбается.

– Не знаю, что за чары наложила на тебя эта девушка, Чарли, но, черт возьми… - Мышцы на его челюсти и шее напрягаются.
– Я рад это видеть.

– Рад, что ты заметил, - ворчливо отвечаю я.

Ничто и никогда не было таким правильным. Руби. Мои братья. Мое ранчо.

– Черт, - рычит Дэвис, нажимая на клавиатуру. В его руках появляется рация.

Я вскидываю голову и бросаюсь к первому монитору системы безопасности. Длинный черный кадиллак ползет к моему домику.

Холод сковывает мое сердце.

Руби.

Я вскакиваю с кресла, руки сжимаются в кулаки.

– Встретимся у дома, - говорю я и бросаюсь бежать.

К тому времени, как я добираюсь до дома, Руби стоит у входной двери, уперев руки в бока, и вежливо улыбается мужчине в черном костюме, стоящему перед ней.

Я… я не настолько мил.

Моя рука сжимается в кулак.

– Ты нарушаешь границы, - рявкаю я. Поднявшись по ступенькам крыльца, я делаю шаг навстречу ублюдку и загораживаю Руби своим телом.
– Садись в свою машину и уезжай.

Мужчина не реагирует. Он смотрит на меня с невозмутимым выражением лица.

– В свое время, - говорит он.
– Я как раз разговаривал с твоей симпатичной подружкой… - Его взгляд переходит с меня на Руби.

– Руби, - щебечет она, и я делаю мысленную заметку, чтобы позже сказать ей, что не стоит быть такой милой со всеми. Это одна из черт, которую я люблю в ней - ее невинная доброжелательность, но это также пугает меня до смерти.

– Руби, - повторяет мужчина, устремляя на нее пристальный взгляд, как на мишень.

Расправив плечи, я заслоняю ее от него.

– Мистер Монтгомери. Нам давно пора встретиться.
– Он протягивает руку в мою сторону.
– Деклан Валиант.

У Руби вырывается вздох.

Черт. Это он. Человек с этих предвыборных плакатов. Я узнаю серебристые волосы и его жесткое, безэмоциональное лицо. Глаза с золотыми крапинками, как у рептилии.

Я отказываюсь пожать ему руку.

– У тебя здесь нет никаких дел.

– О, но у меня есть.
– Он поправляет рукав своего костюма.
– Как я понимаю, ты знаком

с моей женой. И с моим сыном, Колтоном.

Руби бледнеет.

– Да, - говорю я ему, придвигаясь ближе к Руби.
– И они создали достаточно неприятностей нашему ранчо.
– Я усмехаюсь.
– Теперь прибыл босс. Должно быть, дела идут плохо.

Лицо Деклана остается спокойным.

– Я признаю, что был неправ, - говорит он.
– Я должен был предложить тебе столько, сколько стоит эта земля. Я должен был попробовать другую тактику ведения переговоров. Я пришел, чтобы загладить свою вину. У вас лояльное сообщество. У вас честный город, что заставляет меня… скажем так, быть щедрым.

– Переговоры?
– Я делаю шаг вперед. Руби кладет руку мне на плечо, ее прикосновение спокойное и ободряющее.
– Наверное, ты имеешь в виду саботаж? Я знаю, что ты пытался сделать.

– Называй это как хочешь, но ударить моего сына было не самым разумным решением, мистер Монтгомери.

Я стискиваю зубы так сильно, что у меня болит челюсть.

– Я сделаю это с любым, кто тронет мою семью. Твоему сыну повезло.

Долгий вздох, затем маска сползает с лица Валианта.

– Я был вежлив, мистер Монтгомери. Я послал своих людей поговорить. Я предлагал деньги. Я настаивал. Но теперь… - Деклан расстегивает пиджак, демонстрируя пистолет в кобуре на поясе.

Волна ярости прокатывается по мне.

Этот ублюдок действительно угрожает мне?

– Руби, - говорю я, медленно прижимая ее к себе.
– Иди в дом. Сейчас же.

Она не двигается.

Я смотрю на нее сверху вниз. Она уставилась на Деклана прищуренными глазами.

– Иди, малышка.
– Я похлопываю ее по заднице, и она хмурится, но позволяет мне проводить ее внутрь. Меня охватывает облегчение.

Я хочу, чтобы она была подальше от этой конфронтации, потому что Деклан в двух секундах от того, чтобы ему оторвали голову.

– Это не обсуждается, - резко говорю я.
– Мы ничего не продаем, так что убирайся с моей территории.

Его губы презрительно изгибаются.

– Тебе стоит пересмотреть свое решение. Отказывая DVL, отказывая мне, ты играешь с огнем, мистер Монтгомери. Я знаю людей в Чикаго, которые могут превратить твою жизнь в ад.

Я фыркаю, пока он застегивает пиджак. Этот кусок дерьма - сплошная показуха. Никогда и ни за что на свете он не воспользуется своим оружием. Он найдет кого-нибудь другого, кто сделает за него грязную работу.

В этот момент я вижу, как Деклан смотрит на Руби. Направление его взгляда, напряженного и изучающего, взрывает во мне атомную бомбу.

Больше никакого спокойствия. Больше никаких размышлений. Я действую. Я обнажаю зубы и наступаю, хватаю его за воротник рубашки, чтобы спихнуть его с крыльца, закрывая собой Руби.

А затем я наношу ему сокрушительный удар, как в автомобильной аварии, прижав его к стенке моего дома.

Деклан что-то невнятно протестует, но я быстро останавливаю его, усиливая хватку.