Укротить сердце

Хантер Ава

– Дэвис прав, - говорит Стид.
– Их папаша сидит в тюрьме за то, что застрелил кого-то из-за ссоры. Яблоко от яблони недалеко падает. Я бы не стал связываться с тем, что ты не можешь контролировать.

– Заканчивай с этим, - приказывает Дэвис Уайетту.
– Прямо сейчас.

Их взгляды сталкиваются.

– Ладно, черт с тобой, - говорит Уайетт.

Несмотря на его ворчание в знак согласия, я сомневаюсь, что Уайетт подчинится. Мой младший брат показывает большой средний палец любому,

кто говорит ему, что делать, особенно Дэвису.

Позади нас раздается грохот закрывающейся двери. Фэллон врывается к нам, заставляя Уайетта выпрямиться в кресле.

Кивнув Стиду, она говорит:

– Я ухожу, папочка. У меня смена.

Стид берет дочь за руку, удерживая ее рядом с собой. Смотрит на всех нас.

– Девочка слишком много работает.
– В голосе старика слышится чувство вины. Потому, что из-за болезни Стида именно Фэллон пришлось взять на себя основную нагрузку в магазине в свободное от родео время.

Фэллон закидывает сумку на плечо и пожимает плечами.

– Кто-то должен это делать.

Форд закидывает сапог себе на колено.

– Дакота не может помочь?

Фэллон фыркает.

– Нет. Моя старшая сестра сейчас слишком занята, чтобы даже думать о возвращении домой.
– Она наклоняется, чтобы поцеловать Стида в щеку.
– Люблю тебя, папочка.

Она хлопает Уайетта по затылку, проходя мимо, и направляется к грузовикам на подъездной дорожке.

Форд поднимает брови.

– Она в бешенстве.

Уайетт засовывает руки под мышки.

– Не смотри на меня.

Стид вздыхает.

– Мы не сказали Дакоте о раке.

Дэвис вздрагивает.

– Господи, Стид.

Стид протягивает узловатую руку.

– Я не хочу ее волновать. И я не хочу, чтобы она возвращалась домой. Она наконец-то открыла свою пекарню. Не хочу больше вмешиваться в ее жизнь. У нас у всех много забот.

– Кстати… - Форд смотрит в мою сторону.
– Не хочешь рассказать нам о визите «DVL Equities» на прошлой неделе?

Все три брата смотрят на меня.

За то время, пока я водил группу на однодневную конную прогулку в Йеллоустоун и снаряжал лошадей, я впервые оказался в одном месте с братьями.

Я наклоняюсь вперед и упираюсь локтями в колени.

– Валиант прислал своих парней. Они предложили купить ранчо, и я сказал им, чтобы они шли в жопу. Они ушли.

Уайетт недоверчиво поднимает бровь.

– Так просто?

– Не-а.
– Я провожу рукой по лицу.
– Я так не думаю. Они угрожали. Говорили, что лошади могут заболеть. Может случиться пожар. Всякое такое дерьмо.

Дэвис и Форд ругаются в унисон.

– Я навел справки у своего знакомого, - говорит Стид. — «DVL Equities» играет грязно. Воскрешение — еще один город в их списке на уничтожение.

Я

скрежещу зубами.

– Я не продам ранчо, Стид.

– Тебе не нужно, чтобы они снова появлялись у тебя дома, парень.

Задумчивый голос Уайетта разрывает тишину.

– А что, если мы все-таки продадим его?

Мне нужно время, чтобы осознать всю тяжесть того, что только что предложил мой младший брат. Форд и Дэвис хмурятся, но я понимаю, что пытается сделать Уайетт.

Он дает мне выход. Дает его всем нам.

У меня в груди все сжимается от этой мысли.

Что, если я продам?

На прошлой неделе я был так уверен в своем ответе. Продать? Ни за что, черт возьми. Это наше ранчо. Это моя жизнь. Мы подведем город, если продадим. Торговый центр, казино или, того хуже, Уолмарт²⁰, поглощающий суровый горный склон Монтаны, вызывает у меня тошноту.

Но что, если мои братья захотят уйти? Что, если это лето пойдет насмарку, и мы будем вынуждены продать? Мы уже в минусе, и без успешного сезона вряд ли доживем до следующего года.

Мне не нравится, когда меня загоняют в угол. Я втянул всех в эту историю, и это моя обязанность - вытащить нас.

Никогда еще я не чувствовал себя таким чертовски беспомощным и взбешенным.

– Чарли?
– обращается ко мне Форд своим мягким южным говором.
– О чем ты думаешь?

Я смотрю в огонь, крепче сжимая бутылку пива.

– Пока не уверен.

– Если все идет наперекосяк, ищи другой путь, - говорит Стид, на его лице появляется мудрая ухмылка.
– Ты найдешь решение, сынок.

– Надеюсь на это.

У Форда загорается мобильный телефон, и он показывает мне экран. Первый пост в нашем аккаунте в Инстаграме - фотография въездного знака на воротах - Ранчо «Беглец» на фоне яркого неба цвета индиго. Подпись гласит - Добро пожаловать на ранчо «Беглец».

Текущее количество подписчиков: 150.

В голове всплывает образ Руби в начале этой недели. Она объездила все ранчо, беседуя с нашими сотрудниками и наемными работниками. Я застал ее в лобби-баре за ноутбуком, где она увлеченно щелкала мышью, ее красивое лицо было сосредоточенным и целеустремленным.

Она настроена решительно, и я это ценю. Там, на хребте, я поверил ей, когда она сказала, что спасет ранчо. Но сейчас, когда я сижу здесь со своими братьями и Стидом Макгроу, я уже не так уверен.

– Это спасет нас, Чарли?
– Форд смотрит на меня с сомнением.

Я закрываю глаза, не в настроении выслушивать критику старшего брата.

– Черт, если бы я знал.

Я знаю только то, что если мы не сможем выплатить кредит, то станем банкротами. Наша маленькая община останется без работы.