Укротить хищника
Шрифт:
После своей речи дядя Вова встал и ушел в свою комнату, а я сидела в полном шоке и пыталась понять как соотнести всё то, что я знаю о пожилом мужчине, а знала я его только с хорошей стороны за эти два года — как доброго и заботливого дедушку своим внукам — и то, что он только что сказал.
И только сейчас всё встало на свои места.
За размышлениями я даже и не заметила, как навела в детской идеальный порядок. Зря я его, конечно, сделала — после ужина с помощью мальчиков всё вернулось к тому же виду, что и было при моём приходе.
Полной
Он спросил то, что для меня стало шоком, а для Ваньки — радостью:
— Не против моей компании, пацаны?
Ваня с радостным визгом вскочил и бросился к Сергею. Леша, так же как и я, даже не сдвинулся с места — мы с ним сидели за детским столиком и рисовали до прихода мужчины. Правда, после заданного вопроса, Леша улыбнулся.
— А ты меня поучишь ещё каким-нибудь приёмам? — почти захлебываясь от радости, спросил Ванька у дяди и подлетев к тому, схватил за руку и потащил во внутрь комнаты.
— Если будешь себя хорошо вести, — серьёзно ответил Сергей, но покорно позволял себя тащить. Посмотрел на нас с Лешей и спросил небрежно. — А вы чем занимаетесь?
— Рисуем, — чуть покраснел Леша и взяв свой листок, протянул Сереже. — Меня Света учит танки рисовать.
Тот дошел до нас, таща теперь за собой Ваньку, который висел на его руке и не отпускал. Взял протянутый ему листочек и стал рассматривать рисунок.
— Не хочу обидеть Свету, — протянул задумчиво Сергей, возвращая племяннику его творение. — Но она не совсем понимает, как правильно их надо рисовать. Я покажу тебе, как нужно это делать.
Я покраснела и завелась от его слов. Согласна — мне проще показать, как рисовать цветочки и животных, но и танк в моём исполнении был довольно неплох!
— Чур, я первый! — заканючил Ванька, понимая что внимание дяди может переключиться на брата. А рисовать он никогда не любил, да и терпения подождать своей очереди у него просто не хватит.
Это был странный вечер. Очень!
Сергей играл с мальчиками. Показал им несколько приёмов борьбы, потом из лего соорудили что-то непонятное для меня, а затем достали настольную игру и продолжили уже в неё играть. Он довольно спокойно и доброжелательно разговаривал с племянниками, смеялся и даже иногда довольно строго журил Ваньку, который донимал брата как обычно, так как он умел и любил.
На меня, сидящую всё это время за столиком, Серёжа даже не обращал никакого внимания — как-будто я и не присутствовала в этой комнате или представляла собой просто какой-то предмет мебели. Иногда, правда, взгляд натыкался на меня, но он быстро отводил его и продолжал общаться и дальше только с близнецами.
Но даже этих пару секунд, когда мы смотрели в глаза друг друга, хватало, чтобы рассмотреть в его глазах печаль и уныние, что-ли. Это было настолько неожиданно и непривычно для него, что иногда я даже боялась двигаться — настолько не хотела спугнуть это его состояние, то как он общался с племянниками.
Я
Видимо, Сергей всё-таки следил за мной краем взгляда, либо и сам почувствовал что уже довольно поздно — в какой-то момент строго обратился к пацанам:
— Так, всё, пора закругляться, — на нытьё Ваньки и робкие протесты Леши, продолжил ещё строже. — Уже очень поздно и вам пора спать. Если у меня получится, то завтра вечером ещё поиграем.
Я встала и направилась к двери. Пацаны, разочарованно вздыхая, но уже без возражений, засеменили вслед за мной.
Сергей, как сидел на ковре, так и остался там же, когда мы вышли из детской.
Последнее, что я заметила, когда закрывала дверь — он вертел в руках кубик от настольной игры и задумчиво смотрел куда-то в сторону стены, на которой висела специальная доска для рисования мелками.
Мальчики уснули и я прямиком направилась туда, куда меня, прям, тянуло — назад, в детскую игровую.
Сергей сидел в той же позе и на том же месте. Смотрел он теперь, правда, на свои руки, в которых вертел кубик-рубик.
При моём появлении, он даже не повернул голову в мою сторону.
— Ты в порядке? — очень тихо, словно боясь спугнуть его, спросила я.
— Не знаю…не совсем, — он даже не посмотрел на меня. Голос какой-то усталый и обреченный, что-ли.
Захотелось посмотреть в его глаза. Словно, там будут ответы на мои вопросы. С намерением увидеть взгляд Сергея, я дошла до него и опустилась на пол, садясь напротив, буквально в полуметре от него.
— Мальчики в полном восторге от сегодняшнего вечера, — начала говорить первой, когда увидела, что он даже и не думает смотреть на меня.
— Мне тоже понравилось. Петрович сказал мне…опять по ночам шастаешь по дому? — Сергей поднял голову и посмотрел на меня устало и нехотя. А взгляд странный — вроде и смотрит, но в то же время, как-будто не видит. — Я уже подумываю о том, чтобы после десяти вечера закрывать твою комнату на ключ, а открывать только утром.
— К пацанам сам будешь ходить по ночам? Они, знаешь ли, иногда просыпаются и им требуется присутствие взрослого, — еле слышный шепот с моей стороны. Довольно смелые слова с моей стороны, но почему-то не боялась говорить с ним на тему его племянников. — Да ты и сам уже знаешь, что Ваня тоже может по ночам бродить по дому… так что сам решай
— закрывать меня или нет.
Сергей чуть усмехнулся, пристально смотря мне в глаза. Я была права — тема, связанная с мальчиками, не заставляет его злиться.
— Мне Иван Петрович рассказал, как ты попал в тюрьму и про дядю Вову кое-что! — сказала и замерла. Ощущение, словно прыгнула в реку и непонятно — утянет на дно или останусь на плаву.
Судя по тому, как исказилось его лицо…видимо, всё-таки, участь моя находится на дне этой речушки. Но, когда он заговорил, всё оказалось не настолько плохо.