Шрифт:
Annotation
Выходя из тюрьмы жестоким и озлобленным зверем, он совсем не рассчитывал на подарок от брата в виде двух детей. А ещё, к ним в довесок непонятная девица, которая не собирается отдавать племянников ему.
Вот только плевать он хотел на её желания. Ведь теперь он живёт по принципу "захотел — взял".
Так что, хочешь не хочешь, а только придется ей самой искать способы укрощения безжалостного Хищника.
Лана Светлая
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42
Глава 43
Эпилог
Конец
Укротить хищника
Глава 1
— Свет, ну Свет! Ну займи сотню на неделю. Клянусь, отдам максимум через десять дней.
Я дрова у Семёновны колоть буду. Она обещала половину в первый же день дать. Так я тебе сразу принесу.
Я посмотрела на просящего мужчину. Местный алкаш, один из нескольких в нашей деревни. Запитое, опухшее лицо вызывало только отвращение и чувство брезгливости. Определить возраст не сможешь, даже если постараешься: то ли тридцать, то ли семьдесят. А запах, исходящий от одежды и тела, которое не знало воды уже как минимум месяца два или три, заставило меня начать дышать ртом. От чего мой голос стал звучать так словно у меня простуда:
— Максим Иваныч, мне еще зарплату в школе не выдавали. Я даже продукты у Марины уже в долг беру.
— Свет, ну дай сотню. Ну вот тебе крест — дрожащая рука произвела соответствующие словам движения — Отдам через неделю.
— Максим Иваныч, ну правда нет у меня денег. Мама заначку нашла и конфисковала. Ну, хотите, пойдем к Марине, вы возьмете то, что вам надо. А я скажу, что бы записала на меня.
В магазине в долг ему ничего не давали уже несколько лет.
Он сразу заюлил и стал бормотать себе под нос, что деньги ему нужны, что бы якобы долг отдать.
И я, и он прекрасно понимали, что деньги нужны были на бутылку, а вовсе не долг отдать и даже не на продукты. Только вот сдаваться я не собиралась. Через месяц был день рождение близнецов, и каждую лишнюю копейку я откладывала, что бы купить им подарок. А если занять Максиму Ивановичу, можно было смело с деньгами попрощаться. Притом навсегда.
— А мать дома? — похоже, он решил что раз деньги ему не светят,
Мама у меня была тоже алкоголиком. Притом алкоголиком со стажем. Мне через пол года исполняется 20 лет и ведь, сколько я себя помню, она всегда пила. Соседи рассказывали мне, что пить она начала после смерти моего отца, которого, как они говорили, безумно любила. Мне на тот момент исполнился всего год. Оторвался тромб, как показало заключение о смерти. Видимо в тот момент что-то в ней сломалось.
Поначалу она пила дома вечером в одиночестве, после того как укладывала меня спать. Не часто и немного. Поначалу я даже не замечала этого, только когда находила пустые бутылки из под вина и спрашивала что это. Она отвечала, что это компот для взрослых, который детям пить нельзя.
Потом стали появляться собутыльники. От меня уже не прятались, и все чаще мне приходилось перед школой убирать на кухне следы попоек. С каждым годом загулы по времени стали удлиняться. А последний год я видела маму где-то два, три раза в неделю.
Спасибо ей большое за то, что ни одного из этих собутыльников она не возвела в ранг моего отчима. Хотя как знать, как повернулась бы её жизнь если бы она снова вышла замуж.
Домой я запрещала водить гостей, а пить в одиночестве ей было уже не интересно. Кто её поил, и где она ночевала, я уже даже не интересовалась. Когда она появлялась дома, я молча затапливала баню, что бы она отмыла от себя всю эту грязь и запах, кормила и укладывала спать. И как-то по детски просила бога, чтобы «дней трезвости», как я их называла было на этот раз побольше. Но видимо не тому богу я молилась, так как эти дни становились с каждым разом всё меньше.
Протрезвев, она всегда помогала мне по хозяйству и в огороде. Вечером, когда я приходила с работы, мы сидели на кухне и разговаривали: я рассказывала про свою работу, она мне — все местные новости в деревне.
Я не пыталась уже проводить с ней лекции о вреде здоровью спиртного. Давно поняла, что это совершенно бесполезно, а для моих нервов очень болезненно.
Спустя пару дней она забирала деньги из комода (я всегда оставляла ей там небольшие суммы, что бы она ходила в магазин и покупала необходимые продукты в моё отсутствие) и снова исчезала.
Вот так мы и жили с ней.
* * *
Открывая калитку, я ответила:
— Нет, как вчера ушла, так еще не возвращалась.
Он тут же засобирался:
— Ну я пойду тогда.
— Максим Иваныч, если маму встретите, передайте чтоб домой шла.
— Конечно, конечно. Светочка передам обязательно — и отвернувшись, он направился по улице в сторону магазина.
Управившись по делам, я пила чай, когда услышала звук открывающейся двери. Соседка через дорогу, ровесница моей мамы и в далёком прошлом подруга когда мама ещё не пила, плакала и что-то говорила. Но сквозь слёзы было невозможно разобрать ни слова.