Укрощение огня
Шрифт:
Алая звезда на пальце пылала, как и сердце в груди сейчас, и следуя безотчетному порыву, юноша на доли мгновения прижался губами к горящему в цепких коготках оправы камню: таких даров не дарят для забавы, и возможно только одно — принять вызов!
Ощущая необыкновенный подъем сил, Амани наконец-то соизволил покинуть постель, где-то на периферии сознания с неудовольствием и беспокойством отмечая затянувшееся отсутствие Тарика, обычно более чем внимательного ко всем его нуждам. В свете этого обстоятельства, прежде всего следовало сделать две вещи — уделить внимание всеми покинутой вчера обозлившейся Баст и… отыскать
— Князь у себя? — имени парня, встреченного у дверей Амира, он не помнил.
Тот не выказав ни тени недовольства или удивления, лишь пожал плечами:
— Должно быть, лошадей смотрит…
Амани поблагодарил его, добавив капельку очарования улыбке — вчерашний вечер не должен был пройти зря!
Однако, как оказалось, старался он впустую! Все выглядело так, будто перстень на его руке был волшебным и оживил спавшее до поры зачарованным сном царство: его приветствовали, окликали, расспрашивали о танце и яростно хлеставшей себя хвостом по бокам голодной пантере, уже без малейших усилий со стороны самого Амана. В конце концов, он оказался там, где не бывал никогда — хозяйственном дворе и кухне, где яростно урчащую Баст наконец удалось покормить.
Откуда-то образовался внимательный Хисеин, с которым они тоже обсудили вначале свойство камней, затем клинков. Скупые и точные вопросы юноши давали разведчику возможность говорить с ним свободно, а не как с ребенком, который только учится читать вязь букв… Предельно вежливо извинившись, Амани все же прервал увлекательную беседу и поднялся при виде Сахара.
Уже вдвоем они более подробно обсуждали последствия вчерашнего празднества и танца, покуда юноша водворял сонную от обрушившегося изобилия пантеру на ее место.
— А хочешь — князь Амир после твоего танца — звезду с неба сорвет! Попроси его о скакуне… — вдруг серьезно предложил помощник Лиса. — Клинок у тебя уже есть, да такой, что хоть сейчас в сказках описывай!
Аман замер: вот оно что… Он узнал достаточно, чтобы судить: по традиции вольного клана у мужчины есть только три достояния — его честь, его клинок и его конь. Первого — не лишит даже смерть, второе — может отнять только Ночная госпожа, а третье — должен добыть себе сам… Впрочем, там было еще что-то про женщин, но Амани это не касалось ни каким боком, и юноша от души поблагодарил Тарика, с его сказками на ночь за нужную информацию.
Но вот как разрешить еще и этот возникший вопрос — он находился в большом затруднении!
Аман не стал об этом распространяться, оставляя себе время на раздумья для выбора стратегии: суть крылась даже не в том, что он должен, допустим, увести лучшего скакуна из табунов враждебного клана или выполнить еще что-нибудь подобное, «героическое»… Хотя вполне возможно, что когда-то на заре рода существовало такое условие, являясь обязательной частью посвящения мальчика в мужчину. К счастью для него, те времена давно миновали, ибо по вполне понятным причинам этот способ приобретения лошадей для каждого из воинов клана был попросту не выполним.
И все же отзвуки легенд еще хранились в сердцах, а традиции в чем-то жили! Так что в простой на первый взгляд ситуации Амани приходилось взвешивать два весьма различных между собой варианта. Первый и самый легкий — прямо обратиться к Амиру с просьбой оставаться последовательным в своих
Не приходилось сомневаться и в том, что князь будет только рад просьбе, дающей им еще больше возможности сблизиться, да и среди остальных обитателей крепости его желание не вызвало бы ничего, кроме одобрения… Однако на вкус Амани, для Ас-саталь, это было слишком пресно!
Юноша в задумчивости покрутил на пальце перстень: любому образу следует соответствовать… И соответствовать безупречно! Особенно после его блестящего выступления на общем пиру, заметно переменившего к сомнительному «гостю» отношение большинства членов клана. К тому же не хотелось без крайней необходимости заострять внимание на некоторых, — подобно Луджину и Сахару, — благополучно упускаемых ими из виду подробностях своей прошлой жизни. И без того найдется кому это сделать!
В последнем Аман оказался прав сполна, правда, прежде ему предстояло выдержать еще одно суровое испытание, о котором он признаться порядком подзабыл за всеми треволнениями…
К превеликому сожалению, сокровищница библиотеки ничем не могла помочь Амани в его благом намерении обзавестись еще одним отточенным талантом, а возможность обращения за помощью к кому-либо он исключил почти сразу. Попроси он помочь кого-то другого, — помимо всех прочих «но», это стало бы оскорблением его благородному господину, а просить князя самому — не позволяло все его существо бывшего Аленького цветочка… Он должен поражать и потрясать, быть непредсказуемым и непревзойденным — не меньше!
По крайней мере, в глазах его господина князя, и юноша упрямо отворачивался от прямого осознания, что ему более чем приятно… нет, даже не так! Что он просто хочет снова видеть как плавится медово-имбирной нотой восхищения горчащий кофе его глаз, и в них начинают мерцать золотистые отблески огня, от которых кровь вдруг обжигала жилы кипящей ртутью…
Аман от души мысленно потряс себя, приводя в ясное сознание, и изощренный интригами ум без особых усилий отыскал лежавшее на поверхности решение — Тарик, разумеется!
Как наставник мальчика Амани само собой обязан позаботиться о его достойном воспитании. Конечно, в такой среде мальчишка вроде как должен был вырасти в седле, но только и то — что, вроде как! Стоит вспомнить об остальных его занятиях.
Зато, присматривая за мальчиком, юноша получит возможность приучить себя к лошадям вообще, понаблюдать за правилами обхождения с ними, присмотреться внимательнее к опытным наездникам, а заодно — к чужим ошибкам…
Стратегия была определена и тактика разработана. Дело оставалось за малым — отловить наконец Тарика, последние несколько дней успешно изображавшего из себя привидение.