Украденная память
Шрифт:
– Ну же, ну! – воскликнул Антон и до отказа надавил на педаль газа. «Девятка» жалобно крякнула, взревела, накренилась, вильнула вбок и выскочила из ловушки. – Уф! – выдохнул Антон. – Варламов меня убьет.
Пролесок неожиданно закончился, а вместе с ним и темный участок дороги. Антон увидел ярко освещенный высокий забор. Вдоль него змеилась расчищенная от снега асфальтовая трасса, которая упиралась в массивные железные ворота. Они распахнулись и тут же закрылись, проглотив желтый «Опель».
Антон медленно двинулся вперед. В этот момент отворилась калитка, и
– Это что же это такое, а? – напялив маску любопытного обывателя, улыбнулся Молчанов. Охранник при ближайшем рассмотрении оказался совсем молодым парнем с круглым веснушчатым лицом. Антон сдвинул шапку на лоб и озадаченно почесал затылок. – Секретный объект?
– Проходи давай, – лениво буркнул охранник.
– Да ладно тебе, земляк, – не отставал Антон. Тоже достал сигареты, жестом попросил прикурить. Парень нехотя протянул спички.
– Заблудился я, – пояснил Молчанов, глубоко затянувшись. – Думал пробку обогнуть, через лес махнуть. Я часто так делаю. В других местах вполне можно проскочить, там, где эти торговые центры понастроили. Они ж делают объездные пути. Я за тем «Опельком» нырнул, думал, ему тоже стоять надоело. А тут, видишь, не вышло.
– Да уж, тут не выйдет, – хмыкнул секьюрити. На его лице было написано, что в душе у него происходит отчаянная борьба между профессионалом охранного дела и скучающим человеком. Наконец человеческое в нем победило. – Клиника тут частная, неврозов. – Парень указал рукой в меховой варежке на вывеску, на которой значилось «Путь к счастью».
– Вот это да! – протянул Антон. Внезапно он понял, где находится. Это же вотчина Натальи Андреевны Дроздовской! – Вот это да! – снова повторил он, пораженный своим открытием.
– Тут еще жилой коттеджный комплекс, – гордо сообщил охранник, воодушевленный произведенным впечатлением. – Так что тут все серьезно.
– И что же, та дамочка на «Опельке» тут проживает? – хитро прищурился Антон.
– Да там мужик за рулем, – усмехнулся веснушчатый. – Я тоже удивился, машина вроде женская такая. Не, он на прием к директрисе.
– Да ну? К директрисе? – протянул Молчанов. «Вот оно, вот оно», – застучало в висках.
– А ты думал! Тут директриса знаешь какая? Шикарная тетка! На таком «бумере» рассекает!
В этот момент с противоположной стороны ворот нетерпеливо засигналили.
– Извини, старик, побегу работать, – на ходу бросил охранник и метнулся в будку.
Антон быстрее лани рванул к машине. Забрался в салон, рухнул на сиденье и тупо уставился на высокие ворота. Точно как тот баран. Он даже не чувствовал холода, его буквально распирало от обрушившейся информации.
Каким образом связаны между собой две столь несхожие личности. Дроздовская и Кудрявцев? Кудрявцев и Дроздовская?
Вспомнилась Юля Дроздовская, ее загадочная смерть. Антон так и не поверил до конца, что молодая женщина добровольно ушла
Да и у Вики Свиридовой была квартира. Причем роскошная. Не чета Юлиной и Валентининой. Может быть, в этом кроется разгадка?
Надо бы это выяснить, взял себе на заметку Молчанов. Вдруг в голове мелькнула мысль. Мелькнула и ускользнула, и как Антон ни старался, так и не смог ухватить ее за хвост.
Глава 34
– Нина? Вы говорите, Нина лежит в соседней палате? – удивленно переспросил Владимир Алексеевич Кречетов и рассмеялся. – Бог с вами, Танечка. Откуда такие странные фантазии?
– Это не фантазии! – чуть не плача, воскликнула Таня. – Я правда видела ее там, вчера утром.
– Ну, хорошо. Мы сейчас пойдем и вместе посмотрим. Ладно? – Кречетов протянул руку и крепко сжал Танину ледяную ладонь.
– Ладно, – пожала Таня плечами.
В соседней палате никого не было. Собственно, Таня в этом и не сомневалась. Кровать была аккуратно застелена, монитор с геометрическими фигурами исчез. Так же как и сама Нина. В воздухе пахло антисептиками и еще чем-то неуловимым.
– Ну что, убедились? – ласково улыбнулся Владимир Алексеевич и еще сильнее вцепился в Танины пальцы, словно она могла куда-то испариться.
– Да. Очевидно, мне действительно это приснилось, – покорно произнесла Таня.
– У вас слишком богатое воображение, дорогая моя. Оно мешает вашему восстановлению.
«Сукин ты сын, – в отчаянии подумала Таня, – что тебе от меня нужно?» Вся ее былая симпатия к доктору Кречетову растаяла, как прошлогодний снег.
– Меня вот какая мысль посетила, – продолжил Владимир Алексеевич, когда они вернулись в Танину конуру. – Может быть, вы в детстве перенесли психологическую травму, и именно из-за этого потрясения ваше сознание блокирует память? – Он заложил руки за спину и принялся расхаживать по комнате, как маятник. – Такое часто случается... – Кречетов остановился перед зеркалом. Присел – оно висело низко, пригладил непокорную темную прядь, выпятил идеально выбритый подбородок. Сковырнул с нижней губы невидимую чешуйку.
Тане стало неприятно, словно она порылась в чужом грязном белье. Она отвернулась, взяла в руки Библию, принялась рассеянно листать.
– Видите ли, Танечка, – вещал тем временем Владимир Алексеевич, – психологи называют человеческий мозг «черным ящиком». И это действительно так. Сколько скрытых возможностей таится под этой черепушкой! – Кречетов постучал себя по лбу. Подошел к Тане и коснулся ее головы. – И под этой. Любой компьютер позавидует! Мы используем наш мозг лишь на десять, а кто-то всего на пять процентов. А каковы его резервы на самом деле, неведомо никому! Но может быть, это и правильно. Создатель, – все больше распаляясь, доктор кивнул на Библию в Таниных руках, – не зря придумал нас такими. Представьте себе, что было бы, если бы мы научились извлекать всю информацию, заложенную в нас? Вселенская катастрофа! Так что я назвал бы мозг не «черным ящиком», а ящиком Пандоры... – заключил он с пафосом.