Украденная память
Шрифт:
– Зеленой? Почему?
– Там все были зеленые. Живые, мертвые. Потом выяснилось, что на пароходе везли бочки с краской. От столкновения они перевернулись.
– Боже! – воскликнула потрясенная рассказом Катя. – Бедная, что же тебе пришлось перенести! Это же настоящий ад!
– Не жалей себя. Не позволяй чужому сочувствию подрывать уверенность в собственных силах. Помнишь? – Люка вскинула глаза на Катю. – Одна из заповедей счастья из дневника девочки-ангела. Я не выжила бы без этих заповедей, погибла бы тогда. Так что не надо меня жалеть.
– Прости, – смутилась Катя. – А... родители?
– Я
Позже пили чай с шоколадными конфетами. Но Катя не чувствовала вкуса. Она задумчиво водила пальцем по краю кобальтовой чашки, украшенному золотой каемкой, как вдруг Ангелина сказала:
– Это все из-за проклятия...
– Что? – Катя дернулась, и горячая жидкость выплеснулась ей на руку. – Какого проклятия?
– До сих пор непонятно, – не отвечая на вопрос, продолжила Люка, – почему при абсолютной видимости, при спокойном море, при исправных навигационных приборах и куче адекватного персонала произошло столкновение? Почему огромное судно длиной 174 метра за восемь минут скрылось под водой? Корабль стал жертвой проклятия, – прошептала Ангелина, – потому что назван был в честь русского адмирала Павла Нахимова. Он погиб на Малаховом кургане в 1855 году. Мистика... – При этих словах свеча, догоравшая на столе, с шипением погасла. У Кати волосы зашевелились на затылке. Люка, казалось, ничего не заметила. – Во время Севастопольской битвы Нахимов получил приказ затопить корабли русского флота, чтобы помешать французам и англичанам войти в порт. С тех пор над всеми судами, получившими его имя, повисло проклятие. В 1897 году, – стала перечислять Ангелина, – грузовой пароход «Нахимов» потерпел крушение у берегов Турции, в 1905 году, во время Цусимского сражения, японцы потопили броненосец «Адмирал Нахимов», в декабре 2003 года в Азовском море затонул буксир «Адмирал Нахимов». Странные совпадения, не находишь? Словно неведомая сила утащила их на дно.
– Невероятно, – пробормотала Катя. Внезапно появился удушающий запах роз. Предвестник... Виски стянуло стальным кольцом. Комната поплыла перед глазами. «Опять!» – в отчаянии подумала Катя. Люкино лицо приобрело зеленоватый оттенок, на голове змеились скользкие водоросли. Они извивались, копошились. Господи! Это не водоросли, это действительно змеи!
– Нет! – в ужасе закричала Катя.
– Эй, подружка! Ты чего? – Катя очнулась. Люка, нормальная, обычная, трясла ее за плечо. – Что с тобой?
– Не знаю... Я не знаю, что со мной.
Глава 32
Проводив притихшую и просветленную Бондаренко, Наталья занялась неотложными делами. Посетила стационарных больных. Депутата, проходившего курс лечения от затяжной депрессии, связанной с чрезмерным употреблением алкоголя. Сына известного предпринимателя, подсевшего на героин. Эстрадную звезду, желавшую сбросить лишний вес под воздействием гипноза. Дойных коров, одним словом. В глубине души Наталья была убеждена, что их проблемы выеденного яйца не стоят. Самоконтроль – вот единственный лекарь.
– Минус три килограмма, – радостно сообщила ей знаменитая певица. – Вы, Наталья Андреевна, волшебница!
– Чудесно, –
Проходя по широкому стерильному коридору, Наталья ощутила прилив гордости. Эта клиника, отделанная и оборудованная по последнему слову техники, исключительно ее заслуга. Ее детище. Вышколенный медперсонал склонялся перед ней в почтительном поклоне. Другого человека, может быть, и покоробили бы неискренние подобострастные улыбки, но только не Наталью. Она знала, что здесь она на своем месте. На заслуженном.
Да, она действительно волшебница, Богиня, если хотите. Ее дар тому подтверждение. Она вспомнила всемогущего министра, который разрыдался и упал перед ней на колени после того, как она раз и навсегда, всего за один сеанс избавила его чадо от лудомании – зависимости от азартных игр. Лудомания – тяжкое психическое заболевание, лечится сложнее даже, чем алкоголизм и наркомания. А последствия ее не менее губительны.
Наталья вернулась в свой кабинет. Устало плюхнулась во вращающееся кресло. Включила компьютер, подключилась к Интернету. Пока он загружался, пару раз крутанулась вокруг своей оси. Спустя несколько секунд на мониторе высветилось: «Панмиелопатия Фалкони, или, по-другому, чахотка костного мозга, – резкое уменьшение объема кроветворной ткани в костном мозге с замещением ее жировой или фиброзной тканью. Редкая генетическая болезнь, передающаяся по наследству».
И этой страшной болезнью с чарующим названием заболел ее сын. Наталья вытащила сигарету из пачки, закурила и продолжила чтение статьи. Ничего нового она не узнала, да и не смогла бы узнать. Услышав чудовищный диагноз, она проштудировала всю доступную и недоступную литературу на эту тему. Едва ли профессору-гематологу было известно больше. Наталья вдруг подумала, не является ли Павлушина болезнь следствием странного происшествия на камчатском озере Большой Колигер.
Но тут зазвонил телефон. Наталья вздрогнула. И хотя ждала этого звонка весь день, помедлила, прежде чем снять трубку.
– Наталья Андреевна? – услышала она бодрый голос врача-гематолога. – Спешу вас успокоить. Все вроде прошло успешно. Правда, о результатах, как вы понимаете, говорить рано. И тем не менее наблюдается положительная динамика. Анализы улучшились, – прокашлявшись, добавил он.
– Спасибо, – прошептала Наталья. Сильно задрожали руки, сигарета выпала из ослабевших пальцев.
Все-таки жертва не была напрасной... И этот звонок – долгожданная плата за все те страдания, которые выпали на Натальину долю.
Внезапно что-то горячее капнуло на ладонь.
– Господи, я плачу, – пробормотала Наталья. Плакать нельзя, она не доставит своим служащим такого удовольствия. В клинике никто не знал о ее проблемах.
Дроздовская вскочила, бросилась в ванную. Посмотрела на себя в зеркало. Она выглядела измотанной. Быстро привела себя в порядок. Причесалась, подкрасилась. Вернулась к компьютеру и с удовлетворением отключила статью о панмиелопатии.
Ей ужасно захотелось поделиться с кем-нибудь радостной новостью. Она схватила мобильник и отыскала нужный телефон. «Абонент временно недоступен», – проскрипело в ухо.