Уилл
Шрифт:
Уилл замирает.
— Я сделал тебе больно?
— Нет, больше, мне нужно больше.
— Ты уверена? Я не хочу причинять тебе боль.
— Трахни меня, — требую я. Только это звучит скорее, как мольба, когда я произношу это вслух.
Как хороший мальчик, он подчиняется.
— О, Боже, — я стону, когда он, наконец, погружается внутрь меня полностью. Не могу не издавать звуков от удовольствия, распространяющегося во мне, когда он начинает двигаться, я раскачиваюсь напротив него, пытаясь
— Черт возьми, ты такая тугая, — шепчет он, хватая меня за бедра, пытаясь замедлить меня.
Я толкаюсь назад сильнее, мне нужно жестче.
Уилл толкает меня обратно, пока прижимает меня к кровати твердой рукой.
— Я думал, ты сказала, что я главный? — говорит он, наклоняясь надо мной. По его голосу я слышу, каких усилий требует говорить это сквозь ощущения.
— Я знаю, но мне нужно… — я втягиваю воздух, когда он входит в меня болезненно медленно.
— Скажи мне, что тебе нужно.
— Мне нужно сильнее, медленно — это слишком интенсивно, — затаив дыхание, пока он не двигается, я жду, когда он даст мне то, что я прошу. Но он этого не делает. Вместо этого он медленно продвигается вперед. Болезненно медленно. Я кричу.
— Слишком много?
— Нет, — хныкаю я. — Да.
— Хочешь, чтобы я остановился?
Я качаю головой.
— Тогда наслаждайся.
Из меня вырывается стон. Я так люблю его. То, как он может контролировать, но в то же время восхищаюсь тем, как он может следовать приказам.
Он трахает меня в своем темпе. Сначала это кажется слишком медленным, но я беспомощно позволяю ему иметь меня. Звуки, которые он издает, стоят того.
— Ты такая потрясающая, — стонет он, — не могу поверить, что ты моя.
— Ты мой, — поправляю я.
— Прямо сейчас ты принадлежишь мне.
— Да.
— Кончи для меня, Мэгс.
И я бессильно кончаю. Я принадлежу ему.
24
Воскресенье, 6 сентября
Мэгс
— Я не могу этого сделать, — он поворачивает, не доходя до угла, и отказывается заходить в паб.
Я сжимаю его руку.
— Ты сможешь. Ты должен с ним когда-нибудь встретиться. Ты и так уже провел день, прячась в моей постели. Ты не можешь прятаться вечно.
— Нет, могу. И признайся, это был отличный способ провести воскресенье. Только ты и я, будто остальной мир не существует… Вернемся обратно, — он разворачивается и пытается уйти в противоположном направлении.
Я поворачиваю его обратно.
— О, нет, не выйдет! Ты поднимешь голову, и мы войдем туда. А теперь пошли.
— Ты
— Я могу, если захочу. Хочешь, чтобы я тебя заставила?
— Эм, нет.
— Ну же, большой мальчик, — я тяну его вперед несколько шагов, сжалившись над ним. Это было довольно унизительное происшествие, так что я не хочу сделать хуже. Он не может прятаться вечно. Может быть, стоит дать ему стимул. — Если ты подберешь сопли и войдешь туда, я сделаю все, чтобы ты не пожалел об этом.
— Да? — он сразу же смягчается и подкрадывается ко мне, его нежный взгляд сосредоточен на мне, и это практически заставляет меня покраснеть. Его безраздельное внимание всегда заставляет меня чувствовать себя особенной. Интересный обмен властью.
— Да, — мягко отвечаю я, вдыхая его запах, когда он входит в мое личное пространство.
— Что ты предлагаешь? — уголок его рта подозрительно поднимается. Он знает, что испытывает свою удачу.
Я похотливо усмехаюсь в ответ:
— Мы могли бы попытаться воплотить ту твою небольшую фантазию, которую мы вчера обнаружили.
Некоторое время он выглядит озадаченным, а затем его брови поднимаются.
— Ты сделаешь это?
Я пожимаю плечами:
— Это фантазия и для меня тоже.
Он засовывает свои большие пальцы в петли пояса моих джинсов и тянет мои бедра так, что мы сталкиваемся. Затем он ласково прижимает свои губы к моим в быстром поцелуе, прежде чем наградить меня подлым взглядом и широко улыбнуться.
— Ты не оставила мне выбора.
Он крепко обнимает меня и направляется вместе со мной ко входу, вниз по тропинке, в паб.
— Боже мой, что за спешка? — хмурюсь я, стараясь не отставать.
— Ты сделала мне предложение, от которого я не могу отказаться.
— Ты такой смешной, — смеюсь я.
Спенсера и Джаз нет внутри, поэтому мы проходим через бар и направляемся в сад позади него, и находим их сидящими за столиком в тени.
— Вот мы и на месте, — бормочет Уилл, расправляя плечи и напрягаясь сильнее, чем я когда-либо видела. Это о многом говорит.
— О, а вот и вы! — кричит Джаз, когда мы подходим к ним.
— Извините, мы опоздали, — я не даю никаких объяснений, потому что их нет, кроме того, что Уилл не хотел встречаться со Спенсером.
Спенсер бормочет приветствие и смотрит в свою кружку.
Уилл глубоко вздыхает и садится напротив него, и затем, к моему удивлению, обращается прямо к нему:
— Спенсер, думаю, я должен извиниться за то, что произошло прошлой ночью. Я…
Спенсер смотрит на него.
— Нет, приятель, все что тебе нужно сделать, это притвориться, что вчера вечером ничего не случилось. Выжечь это из своего мозга. Знает Бог, я пытаюсь.