Уилл

Хэванс Керри

— Ты думаешь, у меня есть фото без рубашки? — Он неохотно смеется. — У меня их нет.

Подталкиваю его к стене, мои губы приближаются к его. — Ты выглядишь потрясающе без рубашки, — я говорю ему, пока ощупываю подол его рубашки.

— Не здесь, Мэгс, — шепчет он, застигнутый врасплох.

— Почему нет? Думаю, это даст тебе ту уверенность, о которой мы говорили. Это то, что тебе нужно, правда? Уверенность. И если следование приказам напомнит тебе, что ты можешь дать мне то, что больше никто не может, и покажет тебе твою ценность,

тогда я рада помочь. А теперь сними ее.

— Мэгс, — стонет он.

— Снимай, Уилл.

— Прекрасно. — Он дергает ее через голову и заправляет за пояс своих джинсов, чтобы не уронить на грязный пол. Оглянувшись, он делает шаг назад в промежуток между домами просто на всякий случай.

Я улыбаюсь и достаю телефон из сумки.

— Что ты делаешь? — спрашивает он, пытаясь остановить меня, поднимая руки вверх.

— Делаю снимок для твоего поста в Твиттере.

— Прекрати, Мэгс, — говорит он, отходя подальше. — Меня даже нет в Твиттере.

Я опускаю свой телефон, не нажав кнопку для фото.

— Что? — спрашиваю я ошеломленно, так, словно это самое шокирующее, что он мог когда-либо сказать. — Тебя нет в Твиттере?

— Нет. — Он пожимает плечами.

— Правда? — Я даже не могу поверить…

— Что в этом такого?

— Ничего, я просто с трудом это осознаю.

— Это просто Твиттер, там нет ничего особенного.

— Не критикуй! Все, что происходит между Джаз и Спенсером, случилось из-за Твиттера. Мне никогда не приходило в голову, что ты не входишь в это сообщество.

— Я не вижу смысла. Для чего мне его использовать?

Медленная улыбка расползается на моем лице.

— Я могу кое-что придумать. — Я прижимаюсь к нему, и он задыхается, мое бедро слегка трется о переднюю часть его напряженных джинсов. — Тебе нужно взять пример со своего двоюродного брата. Твиттер может быть очень забавным.

Он сглатывает, когда я намеренно трусь о него своим бедром снова.

— Мы можем не говорить сейчас о Спенсере? Меня от него тошнит.

— Тебе может быть полезно вести свою страничку. Ему же это нравится. — Подталкиваю я.

— Я не Спенсер, — огрызается он. Ярость окончательно вырывается из него как горящая лава.

— Тут ты прав, — соглашаюсь я, приятно наконец-то видеть хоть какую-то реакцию. — Наконец-то, блядь!

— Так почему ты подталкиваешь меня?

— Потому что ты бесконечно нудишь: «Спенсер то, Спенсер это». Ты не думаешь, что в жизни есть вещи поважнее, кроме как сравнивать себя со Спенсером Райаном?

Он изучает мое лицо, окончательно поняв мой вопрос.

— Должно быть.

— Но нет?

— Еще недавно так не ощущалось, нет. — Он хмурится, осознав тяжесть этих слов.

— А теперь? — Спрашиваю я кокетливо, пытаясь разрядить обстановку и привлечь его внимание ко всем хорошему, что произойдет прямо сейчас, если он перестанет жалеть себя.

Он пытается сдержать свою застенчивую улыбку, но не может

скрыть ее.

— Ага, — говорит он, скользя своими руками по моим бедрам и крепко прижимая меня к себе.

— Хорошо. — Я позволяю ему обнимать меня. — Потому что я не хочу встречаться с двоюродным братом @TheSpencerRyan’s. Я хочу тебя.

Он сжимает меня немного сильнее, как бы благодаря.

— Кто ты? — Внезапно спрашиваю я, отрывая его руки от себя, так чтобы он не мог прижать меня снова.

— Я просто Уилл, — отвечает он, пожав плечами. Он пытается схватить меня.

— Черт тебя дери! — Я снова скидываю его руки. — Ты не ПРОСТО. Почему ты это делаешь? Не смей оправдываться. Ты Уилл. Лучше, чем Спенсер. Лучше по всем параметрам. Ты мой Уилл. Ты это понял? Мой.

Легкий наклон головы и неловкая улыбка, подсказывает мне, насколько он закрыт для этой идеи. Как он запрограммировал себя верить, что он всегда будет на втором месте.

Легкий румянец на его щеках говорит, что мои слова попали в цель. Теперь мне просто нужно заставить его поверить.

— Итак, я снова спрошу, кто ты?

— Я, Уилл, — говорит он, поднимая плечи.

— Чей Уилл? — Подсказываю я.

— Твой Уилл. — Он улыбается.

— Мой, — шепчу я, стягивая шарф со своей шеи и накидывая его на него. Я позволяю ему снова обнять меня, его взгляд прикован к моим губам. Я заставляю его подождать, почувствовать напряжение между нами, прежде чем тяну за шарф, привлекая его для горячего поцелуя. Я чувствую, как он расслабляется и отпускаю шарф, который я использовала, чтобы держать его рядом с собой. Наклоняясь, чтобы углубить поцелуй, я подталкиваю его к стене, и моя рука инстинктивно поднимается и хватает его за горло. Его стон заглушил мой, так как это невозможно контролировать, барьер преодолен.

Его руки падают с моих бедер, и он уступает своему желанию.

Подчиниться.

И это наталкивает меня на мысль.

Я немного жестче хватаю его за горло, подтверждая свои права, прежде чем ослабить хватку и скользнуть рукой на его грудь. Я отступаю и изучаю его, желая увидеть его глаза стеклянными от удовольствия. Это моя награда за то, что дала ему то, что ему было нужно. Я не разочарована.

— Подожди, — говорю я ему, отступая на несколько шагов со своей сумкой и копаясь в ней.

— Что ты делаешь? — Его голос хриплый и полный нужды.

— Увидишь, — отвечаю я, наконец, найдя то, что мне было нужно, и возвращаясь к нему.

Он смотрит на мою руку и хмурится.

— Что ты собираешься с этим делать? — спрашивает он, кивая на губную помаду.

Я снимаю колпачок с помады и улыбаюсь, подталкивая его назад к шершавой стене. Когда он пристально наблюдает за мной, я выбираю место, где я хочу поставить свой знак. Слева на его груди, прямо на сердце.

— Я обозначаю свою территорию. Разве это не то, чего ты хочешь? Чувствовать себя, принадлежащим мне?