Уилл
Шрифт:
— Это не имеет значения, — бормочу я, отказываясь открывать глаза.
— Хммм.
— И ты называешь его хорошим мальчиком. — Произношу я чуть громче шепота.
— Он хороший мальчик. — Она смеется. — Всегда.
Я морщу нос. Ублюдок.
— Хотя иногда его нужно одергивать, как всех хороших мальчиков. И тогда он чувствует на себе удар моего хлыста.
Я вздрагиваю. Я знаю даже с закрытыми глазами, что она улыбается от удовольствия. Она знает, как это действует на меня.
— Ничего серьезного. Просто чтобы напомнить ему, кто хозяин.
Я киваю,
— Пожалуй, тебе тоже необходимо наказание.
Я с усилием глотаю.
Ее дыхание около моего уха, и она слегка прикусывает мою чувствительную кожу зубами.
Я подпрыгиваю от неожиданности.
— О, тебе ведь хочется этого, да?
Я снова киваю, не способный на другие движения.
Она сжимает мой сосок, и я задыхаюсь, усилием воли открывая глаза, поскольку с закрытыми это возбуждает меня сильнее.
— Я не слышу тебя, — она крутит чувствительную кожу пальцами.
— Да, — шепчу я.
— Да, что?
— Да, мне понравилось бы это.
Она хихикает, практически возвращаясь к обычной роли.
— Это не совсем то, чего я хотела, но я уверена, что ты вспомнишь хорошие манеры после небольшой помощи. — Она берет меня за подбородок свободной рукой, все еще сжимая мой сосок другой. Она мгновение изучает мое лицо вблизи, а затем отпускает меня. — Теперь, — снова говорит она, когда встает, оставляя меня дрожать. — Я собираюсь взять своего хорошего мальчика на прогулку, и, если ты будешь вести себя хорошо, станешь следующим.
Она посылает мне воздушный поцелуй, а затем исчезает.
19
Четверг, 3 сентября
Мэгс
В дверь звонят, и я улыбаюсь, проходя через кухню. Он такой пунктуальный. Я быстро отчеканиваю каблуками несколько шагов до входной двери и останавливаюсь, чтобы дать себе минутку, прежде чем открыть. Глубоко вздохнув и приняв правильный настрой, я открываю дверь.
Он улыбается, румянец окрашивает его щеки.
— Привет.
Отлично.
Я весь день постила порно в Твиттере, так что он должен быть перевозбужден. Я рада увидеть, что это произвело ожидаемый эффект.
— Привет. — Улыбаюсь ему в ответ, но с намеком на то, что произойдет дальше. — Входи. — Я раскрываю кнут в руке и указываю им направление. Он застывает, рассматривая его.
Прекрасно.
Он входит внутрь и ждет, когда я закрою дверь.
Я обнимаю его, глядя на него снизу-вверх. Я хочу, чтобы он почувствовал себя как под микроскопом, уязвимым. Я хочу, чтобы он нуждался в том, чтобы я восстановила его.
Останавливаюсь перед ним, он следит за кончиком моего кнута, когда он касается его голени. Он напрягается, когда кнут исследует внутренний контур его ноги, пока не встречается с вершиной его бедра, и он втягивает воздух, когда я использую кнут, чтобы поласкать выпуклость там. Мне нравится, как быстро он становится твердым для меня,
— Уже тверд? — В моем голосе нет и грамма намека на какое-либо чувство.
Он не отвечает. Я уверена, он не знает, что ответить. Он не знает, хочу я, чтобы он был твердым, или нет.
Когда я поднимаю кнут, его веки трепещут. Однако, я только слегка нажимаю мягкой кожей на его подбородок, заставляя его поднять взгляд. Я могла бы потеряться в этом море неопределенности…, но только пока сама создаю волны.
— Ответь мне, мальчик.
Какая-то часть меня не может поверить, что я произнесла это, но я горда собой. Теперь я понимаю, что значит для него называть меня Богиней. Мы вместе обнаружили совершенно новую зону комфорта, и это оставляет весь остальной мир за пределами нашей связи.
Я хочу, чтобы он повторял это снова, и снова, и снова.
Он сглатывает, и я вижу, как его кадык перекатывается по горлу.
— Я ничего не могу поделать с этим. Как только вижу тебя, у меня встает, — наконец отвечает он. — Могу только надеяться, что это тебе нравится, моя Богиня. — Его тело дрожит от подавляемого желания, когда он говорит это.
Я так горжусь им, что не могу сдержать улыбку. Черт, нет. Терпи.
Он замечает, но контролирует себя гораздо лучше меня. Когда маски ненадолго соскальзывают, он поднимает брови, требуя одобрения, и в момент слабости я киваю, позволяя ему понять, что он отлично справляется.
Затем я натягиваю свою маску обратно.
— Теперь следуй за мной, — требую я, разворачиваясь на каблуках и направляясь к лестнице. Я чувствую, как он нервничает у меня за спиной, когда прохожу по коридору в свою комнату и приглашаю его внутрь, закрыв за ним дверь. Несмотря на то, что Джаз обещала не приходить сегодня домой, оставь я дверь открытой, он бы беспокоился еще и об этом. Я просто хочу, чтобы это были только мы. Наедине.
— Раздевайся, — командую я, не глядя на него, и направляюсь к своему туалетному столику. Краем глаза я вижу его отражение в зеркале. Он колеблется, уставившись на мою спину, и вероятно, задаваясь вопросом, игра ли это, или я холодна с ним по какой-то причине. — Давай, малыш, ты можешь, доверься и разденься для меня.
Малыш… Это интересно. Мальчик, малыш, и все за один вечер. Интересно, смогу ли я заставить это работать.
Он стягивает с себя рубашку и принимается за туфли. Все мысли вылетают из моей головы, и я сосредотачиваюсь на предметах, которые собиралась использовать сегодня вечером. На сегодня их будет достаточно, но если мы всерьез собираемся заниматься этим, то нужно будет сходить за покупками. Позже составим список.
Когда я поднимаю взгляд, он стоит обнаженный там, где я его оставила, и ждет. Я медленно поворачиваюсь, подавляя в себе стон от созерцания его великолепного стройного тела и неподдельной нужды в его взгляде.