Уилл

Хэванс Керри

Завтрак забыт, я медленно скольжу рукой вдоль его длины, сжимая ее, и наблюдаю за тем, как он смотрит на это. Он в отчаянии, но я не уверена, что ему нужна моя помощь. Каждый мужчина, с которым я когда-либо была, хотел только одного в сексе. Кончить. Вот и все. Секс без этого — что-то незавершенное. Таковы правила, я их понимаю. Я всегда жила с ними. Это основа.

Но все это ново для меня. Я изучала доминирование в теории, но на самом деле я не знаю, что мне делать. Он говорит, что я снова могу оставить его в подвешенном состоянии, и

с ним все будет в порядке. Что я должна с этим делать? Секс внезапно превратился в интеллектуальную игру. Он не начинается и не заканчивается одной встречей, чтобы затем ждать следующего раза. Теперь мы постоянно работаем над этим. Моменты, за которые я чувствую себя ответственной. Не уверена, что я была готова к этому, но все равно, теперь я главная.

Он так хорошо держался прошлой ночью, поэтому я должна его поощрить. Все просто, ведь так?

Нет, не так.

Видишь, я не знаю, какая ему сейчас нужна награда. Доставить ему удовольствие? Или дать ему еще один шанс произвести на меня впечатление? Как я должна понять, не спросив его и не разрушив момент? Моя голова идет кругом, мыслями я возвращаюсь к нему. Он тонет в наслаждении, моя рука лениво гладит его, пока одна моя мысль сменяет другую. Он понятия не имеет, что происходит в моей голове. Он просто подчинился.

Мне.

— Боже, ты прекрасен, — шепчу я.

Эти слова сами срываются с языка. Я не собиралась их произносить, но его нуждающийся стон подсказывает мне, что мне нужно делать. Тогда я понимаю. Это действительно радует меня больше, чем кульминация. Он угодил мне — это и есть поощрение. Не только в романах, где легко написать что-то подобное и пресечь недоверие. Но здесь, где все реально, этот живой, дышащий, охрененно восхитительный мужчина хочет порадовать меня больше, чем собственного освобождения.

И теперь я должна подавить стон. Я хочу его так сильно.

Я позволяю ему выскользнуть из моей руки. Мне нравится, что его член стоит сам по себе. Он твердый, как камень, и весь только для меня. Я встаю с кровати и снимаю топ и бюстгальтер. Он пристально наблюдает за мной, и я чувствую себя отлично из-за того, что смогла привлечь его внимание. Я стараюсь притворяться безразличной ради доминирующей атмосферы, но не чувствую, что это правильно. Я действительно не думаю, что это мое. Мне нравятся всякие штучки из БДСМ, но сейчас я нахожусь не в своих книгах и от того, что этот удивительный мужчина привязан к кровати из-за желания угодить мне, я не стану унижать его еще сильнее. Я бы предпочла, чтобы он увидел, как искренне я упиваюсь его взглядом, чем надеялся, что я отнесусь к нему с пренебрежением.

Я перевожу взгляд на него и жадно рассматриваю. Я хочу, чтобы он почувствовал, как сильно я хочу его. Он ерзает под моим взглядом. Я вижу, что он чувствует мой голод, он нервничает. Хорошо. Я хочу, чтобы он чувствовал себя желанным, а не удобным.

Медленно, я стягиваю свои джинсы вниз по ногам и отталкиваю их в сторону. Двигаясь к кровати, мои глаза продолжают исследовать каждый его дюйм, его идеальное тело привязано для моего удовольствия. Я проскальзываю пальцами под тонкое кружево трусиков, которые я надела специально,

чтобы привлечь его внимание, а затем избавляюсь и от них. Я опираюсь коленом на матрас рядом с ним и перебрасываю другую ногу через него, мое колено приземляется посреди остатков завтрака. Никакого ущерба для простыней, но я вижу, что он напрягся.

— Ты не хочешь убрать эту дрянь? — нервно спрашивает он.

Я смеюсь. Я знаю, что он не обеспокоен по-настоящему, есть что-то на моем пути или нет. Но я намеренно давлю на него.

— Нет, все в порядке, мне ничего не мешает.

— Ты уверена? — он почти умоляет.

— Может, нужно было завязать тебе глаза, тогда бы ты не пытался всем управлять?

Он смотрит на меня и видит, что это меня забавляет.

— Прости. — Он улыбается.

— Хорошо, теперь расслабься.

Он кивает.

Я еще не устроилась на нем и все еще стою на коленях. Я держу его в руке и крепко сжимаю, слегка поглаживая. Я такая мокрая только от одного его вида и хочу, чтобы он узнал об этом. Это может быть его наградой за последнюю ночь. Он порадовал меня, и я хочу, чтобы он почувствовал мою благодарность.

Начинаю направлять его головку, и он напрягается.

Он прочищает горло.

— Презервативы в комоде.

Я поднимаю брови.

Он сглатывает.

— Кто сказал, что ты окажешься внутри?

Он останавливается.

— Извини, я…

— Мне что, заткнуть тебе рот?

Я чувствую, как он твердеет прямо в моей руке. Этого достаточно, чтобы я поняла, что идея пришлась по вкусу, и он опять стонет. Я не могу скрыть улыбку.

— Я хочу узнать обо всех твоих фантазиях, Уилл, — говорю я ему, даже не задумавшись. — Я хочу знать все.

— Ты уверена? — задыхаясь, спрашивает он.

— Да. Я хочу знать, чтобы мы могли воплотить их в жизнь вместе.

Он тянет запястья на себя.

— Пока все, что мы делали, было хорошо.

Я с вызовом наклоняю свою голову.

— Просто хорошо?

Его щеки краснеют.

— Прекрасно.

— Очевидно, нет, — я качаю головой, наклоняюсь над кроватью и дотягиваюсь до нижнего белья.

— Нет, нет, я не имел в виду… — Он замолкает, когда я заталкиваю свои свернутые в клубок трусики ему в рот. Он просто смотрит на меня, его грудь поднимается и быстро опадает. Его член пульсирует в моей руке.

Я улыбаюсь.

— Лучше?

Он медленно кивает, его взгляд прикован ко мне. Его дыхание — единственный звук в этом доме. Не могу поверить, что мы зашли так далеко. Вчера я размышляла, сможем ли мы когда-нибудь снова стать не просто друзьями, а теперь мы раздвигаем все возможные границы.

Теперь, когда его навязчивые разговоры, наконец, прерваны, я опускаюсь на него, ненадолго направляя его в мои складочки. Но достаточно долго для того, чтобы его глаза широко распахнулись, а его тело напряглось, когда его чувствительная головка прошла между моих губ и стала скользкой от моего возбуждения. Но я не позволяю ему попасть внутрь. Его головка проскальзывает между моими губами, а затем я убираю руку и скольжу киской вдоль его члена. Он вздыхает, и начинает расслабляться.