Уилл
Шрифт:
— Эта история немного основана на нашей, до того, как мы расстались. Я придумала остальное, все второстепенные аспекты — все это вымысел.
Она поднимает брови и присвистывает:
— Это выдуманная история, которую ты написала о реальном человеке.
— Я знаю. Я никогда не думала, что он это увидит. Мы потеряли связь, я переехала. Именно по этой чертовой причине я использую псевдоним.
Она заметно съеживается, когда снова осознает свою вину.
— Еще раз прости! Он много
— Мне показалось, что чуть больше половины.
— Вот черт!
Я закрываю лицо руками, потому что, если я буду слишком много думать о том, что он успел прочитать, я сгорю от стыда. Я не знаю, смогу ли я встретиться с ним снова, даже если книга ему понравится.
— Может быть, он не читал ее по-настоящему, может он искал только горячие сцены?
— Неа, он читал все.
— О нет! Как он это воспринял?
— Оооох, — все, что я могу сказать, когда вспоминаю, как он держит роман. Я прячу лицо в ладони. Я все еще не могу поверить, что он сделал это.
Она рывком открывает холодильник и вытаскивает молоко, сердито хлопнув упаковкой по столу.
— Честно, Мэгс, мне так жаль. Он будет строго наказан.
— В этом нет необходимости. Возможно, это сработало мне на пользу, тебе не обязательно говорить все Спенсеру. Его эго и так чересчур раздуто.
— Правда? — она выглядит удивленной.
— Не знаю, может быть, — меня передергивает.
— Что это значит?
— Ну, это возможно. Еще слишком рано говорить об этом.
— Ты говоришь загадками, — отвечает она, наливая молоко в две дымящиеся чашки.
— Уилл сразу понял, что эта книга о нас. Я, конечно, отрицала это, но он прочитал достаточно. И теперь он думает, что все эти годы я фантазировала о том, чтобы доминировать над ним.
— А ты этого хочешь?
— Нет!
— Да ну? — она выглядит совершенно не убежденной.
— Возможно, я немного включила фантазию, но это всего лишь история! Я не мечтала о том, что могло бы быть с нами. Я двигалась дальше. Ясно, что он этого не видит, но это правда.
— Мэгс, с тех пор у тебя не было ничего более существенного, чем секс на одну ночь. Я бы назвала это полным провалом.
— Думаешь, что можешь объективно судить?
Игнорируя мое смущение, она вручает мне мой чай и садится рядом со мной.
— Так что он сказал?
— Ничего, — я делаю глоток. — Он упал на колени.
Джаз давится своим чаем.
— Он что? — хрипит она.
Я стучу ладонью по ее спине.
— Он упал на колени.
— Что, как в книге?
— Ага, встал на колени, опустил глаза в пол и не смотрел на меня, что бы я ни говорила.
— Черт возьми, и что ты сделала? Я бы умерла!
— Я… Боже, подожди, итак слишком много информации.
— Ты что? Давай, Мэгс,
Я закрываю глаза.
— Хорошо, но ты не расскажешь Спенсеру! Он замучает Уилла.
— Я не хотела, ты же знаешь.
Я киваю.
— Итак?
— Итак, я… — я съеживаюсь, но беру себя в руки. — Я потянула его за волосы и приказала ему взглянуть на меня.
— Боже мой, — визжит Джаз. — Он это сделал? — Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами и вся переполненная возбуждением.
Я киваю, и застенчивая улыбка, расплывается на моих губах.
— Вот дерьмо. Дальше что? Ты заставила его лизать свои туфли?
— Нет!
— Что было дальше? Держу пари, что-то хорошее.
Я качаю головой.
— Все было гораздо сложнее, Джаз. Он ведь отверг меня! Я разозлилась, он был совершенно разбит. Я ушла. Мне нужно время подумать.
— Боже, Мэгс, ты просто оставила его стоять на коленях?
— Нет, мы немного поговорили.
— Черт!
— Что?
— Если бы ты оставила его стоять на коленях, это было бы горячо.
— О, Господи! Ты этим наслаждаешься!
— Немного. — Она смеется. — Что дальше?
— Это все. Я ушла. Больше ничего.
— Значит, ты ушла вчера вечером и сегодня с ним не говорила?
— Я сказала, что мне нужно подумать. Он не пытался поговорить со мной. Либо он уважает это, либо мы на этом закончим.
— Я очень сомневаюсь, что он закончил с тобой Мэгс. Судя по тому, что я слышала, он, черт возьми, в восторге от этой идеи. Вероятно, он боится ошибиться. Бедный мальчик.
— Бедный мальчик? Почему ты сочувствуешь ему? Это я здесь страдаю.
— И что собираешься делать?
Я ставлю свою чашку на кухонный стол и пристально смотрю на нее.
— Я правда не знаю.
— Тогда что у тебя с лицом?
— А что с лицом?
— У тебя было такое печальное лицо, когда я вернулась домой.
— Оно не печальное, просто… — Я замолкаю. Я почти не чувствую желания рассказывать это.
— Давай, ты же знаешь, что можешь рассказать мне все.
Я вздыхаю.
— Дело в том, что до этого он отдалился, отверг меня. Он сделал мне больно, Джаз. А теперь, он хочет начать все сначала.
— Это же хорошо, правда?
— Надеюсь.
— Но?
— Но что, если он просто под впечатлением от того, что я пишу женские эротические романы?
— Мэгс, а кто не был бы взволнован тем, что ты пишешь женскую эротику?
Я тупо смотрю на нее.
— Я серьезно. Я не смогу справится с этим, если он снова передумает.
— Дай ему шанс. Он кажется хорошим парнем, и из того, что мне рассказал Спенсер, тебе не о чем беспокоиться.