Угроза
Шрифт:
Воины между тем не собирались проходить мимо рощи, передние остановились и стали рассматривать деревья, о чем-то совещаясь. Неужели стрекоза все-таки заметила лазутчика? Аль опять заставил себя двигаться, уполз в самый дальний угол, к скалам, прижался к упавшему, гнилому стволу. Лучше всего было бы через него перебраться, вытянуться там, но люди стрекоз смотрели почти прямо на него.
Аль заставил себя дышать тише, прислушался. Сначала отрывистые слова никак не складывались в фразы, потом поселянин понемногу начал понимать.
– Все летучки, Фольш бы
– ругался богато одетый, седой мужчина.
– Если бы я знал, то…
– Что теперь говорить!
– перебил его другой, полный, с румянцем во всю щеку.
– Теперь надо побыстрее с этим делом покончить, вот и все.
– Покончишь, как же! Там смертоносцы, а нас в передовом отряде гонят, да еще и бревна руби! Говорят, перед Хажем пропасть есть, такая, что дна не видать. Вот и будем мост строить, пока их лучники на нас упражняются!
– Стрекозы прикроют нас, у них тоже лучники, - к ним подошел третий, очень высокий бородач средних лет. Он засучивал рукава, придерживая под мышкой топор.
– Десять стволов, сказал Нурель. Раньше начнем, раньше закончим.
– Ты так говоришь, брат Леман, будто тебя домой после этого отпустят!
– зло засмеялся седой.
Еще немного поругавшись, они взялись наконец за работу. Аль с ужасом смотрел, как другие воины бродят по роще, выбирая стволы подлиннее. Пробежал по земле знакомый шанта, а может быть, его брат-близнец, прыгнул на скалу и умчался вверх. Много дал бы поселянин, чтобы уметь так тихо и стремительно передвигаться!
Застучали топоры. К Алю так никто и не приблизился, теперь ему оставалось только надеяться, что десятью стволами задача воинов и ограничится. Поселянин настолько успокоился, что даже смог немного подумать. Непохоже, чтобы это были люди стрекоз. Тогда кто? Он присмотрелся повнимательнее. Степняки бывали в Хаже, среди них попадались богачи, хорошо одетые, с ног до головы в оружии. Но таких было мало, а эти - как на подбор. Кто же самый богатый народ поблизости? Конечно, речники.
Значит, стрекозы позвали на помощь союзников. Вот с такой информацией не стыдно вернуться в Хаж, особенно если удастся прихватить по дороге голову стражника, если ее еще кто-нибудь не укатил в кусты. Аль опять почувствовал себя разведчиком, предвкушая, как в темноте поднимет тревогу, закричит через Кривую пропасть.
Больше всего поселянин боялся, что речники, свалив деревья, понесут их к Хажу и перекроют дорогу. Однако сделав свою работу, воины разожгли костер и улеглись вокруг него, хором ругая неблагодарных стрекоз. У Аля создалось впечатление, что воинов согнали сюда силой. Наверху то и дело пролетали летучки, лазутчику было не видно их из-за листвы, но люди у костра каждый раз начинали особенно громко ругаться.
Кто-то из речников успел поохотиться, принес большого зеленого жука. В сумерках запахло жареным мясом и Аль понял, что пора отправляться домой. Он медленно, так медленно как только мог, пополз к дороге. Костер оставался от поселянина по правую руку. Вдруг от него отделились две фигуры.
– Арье, а не попробовать ли нам удрать?
–
– Смеешься? Завтра утром в степи тебя даже слепой увидит.
– А мы где-нибудь в горах спрячемся.
– Где-нибудь?! Не смеши меня!
Они остановились, не дойдя до распластавшегося на земле Аля какого-то шага, начали мочиться. Струя седого несколько раз задела сапог поселянина, издавая характерный звук, но на это не обратили внимания.
– Все-таки помяни мое слово: всем нам конец, - сказал седой, застегиваясь.
– Всем до одного. И если бы было у меня время подумать, то уплыл бы я вверх по Хлое, и никогда бы не вернулся.
– Ты думаешь, туда стрекозы не прилетят?
– невесело усмехнулся Арье.
– Нехорошо мне что-то. Сожрали этого жука, а он, может быть, больной…
– Тошнит?
– Да не пойму пока… Постою на дороге, пускай вдали от дыма ветерком обдует.
– Ладно, а потом приходи, у меня в мешке фляга есть. Может, что-нибудь и надумаем.
Седой вернулся к огню, второй речник вышел из рощи, остановился на самой границе света и тени. Ал вдруг почувствовал непреодолимую ненависть к речникам. Хуже скорпионов! Предали смертоносцев и теперь сами же страдают от стрекоз! Эта ненависть оказалось сильнее страха. Аль встал, старясь не показываться из-за ствола клена, бесшумно вытащил нож. Старый, сильно сточенный, но зато очень острый.
Вот удивится Алпа, если все получится! А если нет… Ну, тогда можно попробовать просто убежать, речники вряд ли решатся на погоню. Почти убедив себя в собственной безопасности, поселянин шагнул к речнику, приставил к его животу нож.
– Молчи!
Арье громко рыгнул и вытаращился на незнакомца. Поселянин ухватил врага за ворот и медленно потащил на себя, уводя в темноту. Слова выскакивали из горла будто бы сами.
– Не бойся, я тебе помогу. Главное молчи и медленно, медленно иди со мной. Все будет хорошо.
– Ты кто?
– прошептал речник, послушно уходя все дальше от костра.
Вот уже под ногами камни, они оказались на дороге. Ночь выдалась темная, здесь одетых в кожаные куртки не разглядеть от яркого костра.
– Я твой друг, - Аль искренне удивлялся своей откуда-то взявшейся смекалке.
– Просто идем со мной, - он зашел сзади, приложил лезвие к шее. Эх, если бы жив был Ричи, он бы сейчас скрутил пленника, заткнул ему рот, а поселянин - не стражник, ничего толком не умеет.
– Все будет хорошо, тебя никто не обидит.
– Ты кто?
– чуточку громче спросил Арье, пытаясь спиной остановить напирающего хажца.
– Тихо!
– немного нажав на рукоять ножа, Аль сам испугался, почувствовав на пальцах что-то теплое.
– Вот видишь, как бывает, когда не слушаются. Я твой друг, и отведу тебя к друзьям.
– В Хаж?
– догадался речник.
– Ну и дурак же ты, парень! Летучки перенесли своих людей, у них лагерь дальше по дороге. Ты сейчас меня прямо к ним и отведешь. Знаешь что? Я тебя не выдам, если отпустишь. Я даже тебе расскажу, что будет завтра утром.