Угроза вторжения
Шрифт:
Этот качок, присланный Гавриловым, начал раздражать Максимова с первых же минут поездки из Москвы. Вместо того чтобы скромно тащиться в левом ряду, Стас то рвал под светофоры, то неожиданно нырял в переулки, чтобы, поблукав проходными дворами, опять выскочить на шоссе.
Максимов хотел было сказать этой жертве детективных романов, что проверяться таким дебильным способом на Кутузовском проспекте и Можайском шоссе (а они как были «правительственной трассой», так и остались), не рекомендуется. Потом заметил в зеркало заднего вида, что их «Волгу» аккуратно взяли в оборот ребята из «группы обеспечения
Суровая правда жизни предстала через пять минут в лице двух инспекторов ГАИ. Стас десять минут доказывал, что он не верблюд, а машина — не в угоне. Все это время гаишники косились на двух невзрачного вида «жигуленков», вставших в сотне метров сзади и спереди «Волги». Отпустили Стаса лишь тогда, когда задний «жигуленок» мигнул фарами. Очевидно, центральный компьютер отыскал данные на Стаса в файле, озаглавленном «дураки по жизни», подумал Максимов и всю дорогу тихо посмеивался в душе.
— Значит так, — Стас сплюнул соломинку. — Запомни первое — старший здесь я. Числюсь комендантом этого объекта. Но для тебя — старший. Вопросы?
— Нет вопросов. — Максимов посмотрел за его плечо, и тот невольно обернулся. — «Понятно. Не обучен. Десантура, не больше. Судя по манерам, дед-состав не кисло на нем дрова поколол, на всю жизнь комплексы остались».
— Пока нас к Гаврилову не позвали, пойдем познакомимся поближе. Стрелять умеешь?
— Учили когда-то, — пожал плечами Максимов. — И где палить будем? Не во дворе же по банкам.
— Зачем во дворе? У нас здесь тир есть.
— Кучеряво живете! — присвистнул Максимов.
— А то! — ответил Стас, словно дача и все ее окрестности принадлежали ему.
Тиром оказалось подвальное помещение. Максимов принюхался. Остро пахло сырыми досками и пороховой гарью, но куда стреляли, догадаться не мог — комнатка не больше двенадцати квадратных метров.
Стас хлопнул его по спине и резко подбил под пятки. Максимов еще не понял, что произошло, а тело само вошло в прыжок, на последней ступеньке он сгруппировался и, оттолкнувшись от пола одним движением руки, погасил падение мягким кувырком. Ожидая града ударов (такие шутки над ним уже шутили), он закрутился волчком, описав ногами круг в воздухе, и лишь после этого резким кульбитом вскочил на ноги. Темнота вокруг была мертвой. Никого.
— Неплохо, зема, — раздался сверху голос Стаса. В комнатке вспыхнул мертвенный свет люминесцентной лампы.
Он сбежал по ступенькам, хлопнул по плечу Максимова:
— Не обижайся, проверка на резкость.
— Бог простит, — буркнул Максимов, отряхивая куртку.
Стас подошел к боковой стене, нажал невидимую кнопку — и стена за спиной Максимова беззвучно отошла в сторону.
— Фокус-покус! — расплылся в довольной улыбке Стас и включил свет.
За потайной стеной находилась ниша, чуть больше метра. В бетонной стене чернел круг — метра три в диаметре.
— Труба? — догадался Максимов.
— Ага. Дешево и сердито. — Стас щелкнул выключателем, в дальнем конце трубы вспыхнула яркая лампа, подсветив снизу две рослые мишени. — Дальность тридцать метров, поэтому из автомата лупить не будем. Проверим тебя на пистолетах. — Стас, по-хозяйски звеня ключами, подошел к железному шкафу. — Тебе какой?
Максимов смотрел на его бритый
— Во! — Стас распахнул створки. — Выбирай.
— М-да! — Максимов осмотрел коллекцию оружия. По самым скромным прикидкам хватило бы на отделение спецназа. — Голубая мечта сосунков призывного возраста. Пойдешь Кремль брать, меня позови. Помогу донести.
С юмором у Стаса были проблемы. Он пошевелил бровями, обдумывая ответ.
— А что нам? Один ствол или сотня — статья все равно одна. Что берешь?
— У меня свой. — Максимов вытащил из-под куртки «Зауэр».
— Лады. — Он постарался не подать виду, что лопухнулся. Если уж назвался комендантом, так шмонай всех приходящих на объект. — Твоя — левая. По счету три начинаем. — Он встал справа от Максимова.
«Сейчас возьмет ствол „в замок“ и присядет, как над очком. Стрельба по-фэбээровски», — подумал Максимов. Так и произошло. Он дождался первого выстрела Стаса; когда закладывает уши, стрелять легче — грохот соседнего пистолета не сбивает руку. Бил, как привык — парными выстрелами.
— Полюбуемся. — Стас сунул пистолет за пояс, взял со стола бинокль и поднес к глазам. — На троечку, земеля. Три в десятке, остальные забрал выше. Понтярщик, нефига было парой лепить.
«Пора! Лучше сейчас слегка щелкнуть по носу, чем потом рожу бить», — сказал себе Максимов.
Стас вздрогнул, почувствовав прикосновение еще горячего ствола к виску.
— Рук не опускать! Не шевелись, мозги вылетят, — не повышая голоса сказал Максимов.
— Иди ты! — Он покосился на ствол. — Убери дуру.
— Мне кажется, ты так внимательнее будешь слушать.
— Ноги вырву, сука! — прошипел Стас, не меняя позы.
— Попробуй.
— На понты ловишь! У тебя патронов нет. Я считал…
— А про патрон в стволе не подумал? Как и о том, что я могу со своим стволом приехать? Комендант хренов… — Максимов внимательно следил за выражением его глаз. Сначала Стас прикидывал расстояние между ними, потом в них мелькнуло сомнение, короче, момент для броска он безнадежно упустил. Теперь осталось только дожать. — Я тебе не зема, сынок. Ты еще сперматозоидом не был, а я уже стрелял из всего на свете. — Такую речь «а-ля дембель Вася» Стас понимал даже спинным мозгом. («Крепко же ему от дедов доставалось, ох, крепко»). Теперь в глазах Стаса был только страх. — Вот и ладненько. — Максимов убрал ствол и отступил на шаг. — Руки опусти и не пялься, как Ленин на буржуазию.
— Псих, — выдохнул Стас.
— Само собой. — Максимов улыбнулся. «Меняю тон. Враги мне здесь не нужны». — Первое, Стасик: ты не старший, я — не младший. Хозяин решил кормить нас из одной плошки — его проблемы. Охотиться мы будем на разных участках. Зайдешь на мою территорию, перегрызу глотку. Надеюсь, я понятно выражаюсь?
— Ну, понятно. — Стас начал понемногу приходить в себя.
— Теперь второе. Я здесь живу, а ты обеспечиваешь мой тихий здоровый сон. Можешь считать себя комендантом, можешь — министром обороны, мне крупно пофигу. Если что-нибудь произойдет на объекте… Если ты еще хоть раз лопухнешься, как сегодня со мной… До приезда хозяина я лично отобью тебе печень. Уяснил?