Угроза эволюции
Шрифт:
— Не понимаю, о чём ты. Какие-то противоречия. Объясни толком.
Альсеида вновь глубоко вздохнула.
— Сейчас. Только сядь, пожалуйста, как раньше. Так будет лучше. Глаза в глаза.
Я переставил стул обратно и сел, выпрямив спину и выжидательно глядя на неё.
— Постоянно думаю о тебе, и тут ничего не поменялось. Но, как и раньше, не могу с тобой остаться. Что-то останавливает, что-то не так… И об этом надо поговорить. Я совсем одна, — повторила Вива. — Мы никогда не говорили с тобой о наших семьях. Так вот: моя мать умерла уже довольно давно. Я у неё была единственным
Я промолчал, погладив её очень тёплой псиэм-волной. На контрасте почему-то внутри у меня всё похолодело.
— Септимус — родовое имя матери, — продолжила альсеида дрожащим голосом. — А твоё — Диль Варрус — известная династия ликторов с самого основания Конгрегации. Прости, но, думая о тебе, я немного покопалась за эти месяцы в доступных сведениях о твоей семье. Даже кое-куда съездила. Твой отец же служил в провинции Нова Аркадия двадцать пять лет назад?
— Да, как-то командировали его туда на полгода, — кивнул я. — Он потом рассказывал. Тогда проводили важные реформы в Новоаркадском отделе, всячески его усиливали. Немало столичных ликторов туда съехалось. В тех местах исторически рождается больше всего альсеид, знаешь ли. Места там такие, зоны излучений шире и интенсивнее. Но к чему это ты?
— Публий Диль Варрус. Видела его образы. Статный, красивый такой, ты на него похож. Черноволосый тоже.
— Черноволосый, да… — задумчиво произнёс я, безотчётно проведя рукой по собственной причёске.
Вынырнули вдруг из глубин памяти мысли в моём кабинете в Игграде, когда после первой встречи с Вивой думал о том, что у нас с ней абсолютно одинаковый цвет волос. Посмотрел на шикарные чёрные локоны девушки, отросшие до пояса.
— Ни в каких базах нет данных, кто мой отец, — грустно продолжила альсеида. — А мама никогда не рассказывала про него. И на прямые вопросы не отвечала. Там какая-то боль и тайна. Но пара обмолвок была. В общем, мне кажется, он мог быть из Конгрегации. А родилась я в Нова Аркадии.
Я ошарашенно уставился на неё. Двадцать пять лет назад была командировка, Виве двадцать четыре. Мой псиэм выплеснул крайнее изумление, руку беспокойно пощекотал Арах.
— Ты хочешь сказать, что мы, возможно, брат и сестра по отцу?
— Я ничего не хочу сказать. Мне страшно такое говорить, — на глаза Вивы навернулись слёзы. — Но мы так быстро с тобой почувствовали друг в друге что-то совсем… своё…
Непроизнесённое слово "родное" повисло в воздухе.
Теперь я понял её странную обмолвку:
"Я вообще одна. А может, есть кое-кто…"
— Невероятное подозрение. Кажется нелепым. Слишком фантастичное совпадение, — я покачал головой.
А сам вдруг подумал, что по статистике у ликторов нередко рождаются дочери, склонные к тому, чтобы в переходном возрасте стать альсеидами. Причудливый каприз эволюции.
Я собрался с силами для вопроса по существу:
— Что, предлагаешь ДНК-тест?
— Не знаю. Ничего не предлагаю, — Вива всхлипнула. — Но я не могла тебе этого не сказать. Вот такие мысли. Они меня терзают. Своей двойственностью. Ты же понимаешь…
— Да, — я снова, не удержавшись, взял её за руку. — Но даже если проверить. Видишь ли, мне запрещено делать ДНК-тест где-либо
— Я тоже, знаешь ли, не привыкла свои образцы давать. Даже тебе… наверное… пока… — девушка вся сжалась, глядя на меня взглядом какого-то испуганного зверька.
— И что будем делать? — тихо спросил я.
— Понятия не имею. Нужно всё обдумать, свыкнуться. Нужно время. Я просто не могла всё это носить в себе, не поделившись с тобой. Ведь если… Я боюсь, что это окажется правдой.
— Боишься? Почему?
Вива долго молчала, смотря в стол, её губы подрагивали.
— Нельзя испытывать к брату то, что я испытываю к тебе, — тихо ответила она, наконец. И подняла на меня растерянно-испуганный взгляд.
— Желание?
— Нет, уже нечто большее. Гораздо. Не спрашивай подробнее, пожалуйста. Я пока не готова. Мне тяжело…
Глядя на неё, я молча развёл руками. Псиэм пришлось закрыть глухой защитой. Всё это было слишком. Надо было что-то сказать, но слова не шли с языка.
— Мы обязательно разберёмся с этим, — проговорил я, наконец. Тупо, но хоть что-то.
— Да. Но нужно время, — повторила Вива.
Она встала, напоследок нежно сжав мои пальцы.
— Я пойду. Поеду. Помни о главном — будь осторожен, — и добавила с горечью. — Удачи тебе с твоими новыми девочками…
Я через силу улыбнулся и вновь послал ей самую тёплую псиэм-волну, на которую сейчас был способен.
— А тебе с белкой. Не давай ей разбушеваться.
Вива усмехнулась, взмахнула рукой, как всегда отступила на полшага, глядя мне в глаза, а потом быстро ушла, не оглядываясь.
— Но всегда помни, что особенная девочка для меня — именно ты, — тихо проговорил я ей вслед.
Вряд ли она услышала.
Вновь над подиумом центрального зала мужского клуба "Sistema limbico" грациозно порхала обнажённая блондинка, и вновь за ней жадно следили мои глаза.
Только коктейль на сей раз был безалкогольным. А в глазах то и дело безотчётно полыхал тёмный огонь Доминантного причастия.
Мне необходимо было что-то сделать, и ноги сами принесли сюда. Разговор с Вивой, которую я был безумно рад видеть, дал новые тревоги и проблемы. Идти к Кас я пока не решался, прекрасно понимая, насколько непростой для обоих будет наша встреча. Квестор Рениус так и не давал добро на операцию по разгрому инкубатора, что особо бесило и будоражило самые мерзкие подозрения. Кризис внутренней гармонии из-за всего этого вновь накрыл меня с такой силой, что хотелось кого-то физически уничтожить, чтобы хоть как-то выплеснуть неимоверное напряжение.
Вот я и решил, совместив приятное с полезным, казнить Клер. Во-первых, как важную участницу грёбаных экспериментов в инкубаторе, во-вторых, как потенциальную исполнительницу "заказа" на меня, на что намекала Вива. Одним выстрелом двух насекомых, мать их, как у нас говорится.
Подсознательно понимал, что из-за кризиса и усилившегося смятения чувств могу накосячить, но остановиться уже не сумел. Пропади оно пропадом! В конце концов, это моё прямое предназначение — казнить таких тварей.