Угроза эволюции
Шрифт:
— Хорошо, что я — "тоже", — Кассия горько усмехнулась.
— Ну не цепляйся к словам, — скривился я и шагнул к ней ближе.
Девушка не отступила, но и не сделала встречного движения, глядя на меня глазами, которые были пока сухими, но…
— Ты для меня очень ценна, вот так скажу. И всё наше сближение за эти месяцы было естественным и гармоничным. Переспали мы потому, что оба этого сильно хотели. И это вовсе не без чувств.
— И что? — у Кассии дёрнулась щека, грусть в глазах стала невыносимой. — Хочешь теперь и с ней, и со мной спать? Или будут муки выбора? Как-то это
Я хотел сделать ещё один шаг ближе к ней, но передумал. Ни к чему сейчас.
— Она уехала из Фармины. Ей нельзя здесь долго оставаться. Приезжала для серьёзного разговора, а не чтобы… — я сделал паузу. — Так что, как видишь, не буду с ней спать.
— Слышится невысказанное "к сожалению", — опустив голову, продолжила Кас.
Я промолчал, прислушиваясь к себе. В этом она была права.
Кассия по-прежнему не сходила с места, скрестив руки на груди.
— А может, ты со всеми нами играешь? С ней, со мной? Как и с теми, за кем ночами охотишься. Так легко вовлекать нас в свой танец, где мы безликие тени для твоего удовольствия? Попользоваться и всё…
— Кас, зачем ты так? Это уже обида и злость. Сама же напомнила, ты аналитик. Открою псиэм, ощути получше, что я к тебе испытываю. Это разве "попользоваться"?
Девушка глубоко вздохнула.
— Не надо, я и так всё знаю. Ты прав, наверное, мне не стоило так резко говорить.
— И ты меня прости. За то, что такая сцена в музее получилась. За то, что… Да за всё!
Кассия затрясла головой, и слёзы-таки выкатились из зелёных глаз.
— Да нечего прощать! Это чувства, что ты тут можешь поделать? Просто мне сейчас как-то…
— Больно, — вздохнул я.
— Очень, — прошептала она. — И я не понимаю, что дальше с этим делать.
Девушка быстро вытерла глаза и сказала:
— Сейчас тебе лучше уйти. Никакого нормального разговора пока не выйдет. Потом. Я рада, что тебе лучше, сильно переживала, когда узнала… ну, про клинику. Я обязательно потом успокоюсь. Но сейчас трудно тебя видеть. И понимать, что так, как на неё, ты на меня не смотришь.
В голову лезли сотни фраз, но… Я молча развернулся и вышел.
Ничего хорошего разговор не принёс. Понимая чувства Кассии, я, тем не менее, столь резкой реакции не ожидал. "Попользоваться"… Это смахивало на попытку посильнее меня уязвить. Что же, они на пару с квестором неслабо меня раздёрнули, оставалось только погружаться глубже в пучину мёртвого спокойствия. И всеми силами отгонять назойливые мысли о том, что, по словам Вивы, против меня задействована и женщина-коллега. Я запрещал себе даже думать, что Кас может быть замешана. Но, как известно, о чём запрещаешь, о том и думаешь.
Арах ритмично сжимал предплечье, его псиэм сигнализировал, что кризис необходимо срочно преодолеть.
Во второй раз перелезать через забор экофермы было привычнее и проще. Пока коллеги рассредоточиваются по периметру, мы с Арахом пойдём по проторённой дорожке.
Отстранил он меня, старый урод! Я мысленно изобразил в адрес Рениуса самый неприличный жест.
Собственно, полномочий командовать лично мной у квестора не было, его дело — только расследование, уж Устав
Было мерзко, что пришлось докатиться до таких хитростей на любимой службе. Так и не покидало ощущение некоего кризиса Конгрегации. Хотя, кто я такой, чтобы судить столь масштабно?
Как бы то ни было, я нашёл лазейку для личного участия в операции. Появлюсь хоть и с опозданием, но, надеюсь, в нужный момент. Мы с Арахом ещё толком не пришли в себя после схватки с Клер, но уж что-то изобразить сможем.
Начальник отдела расстарался в плане средств устрашения: над территорией экофермы кружил служебный вертолёт Конгрегации с тяжёлым пулемётом и мощными излучателями волн активного псиэм-подавления. Из динамиков гремело:
"Работает Конгрегация очищения! Всем оставаться на местах и не оказывать сопротивления, in nomine Rationis!"
Перед всеми распахнутыми настежь воротами застыли служебные машины с включёнными излучателями, на которых мерцали зелёным символы псиэм-воздействия.
Психоэмоциональное море бушевало штормовыми волнами. Основное действо уже началось. Всплески инсектантов, тревожное гудение насекомых, страх, паника, ярость, ненависть, готовность к бою и смерти — всё перемешалось. В псиэм-диапазоне Конгрегации мелькали чёткие команды. Я ощущал присутствие в периметре главного здания пары десятков ликторов-бойцов под командованием самого Ванса и двух верховных ликторов (больше таковых в штате Фарминского отдела не было, да и те хоть и занимали такие должности, были послабее меня — на пятом уровне). Ещё несколько ликторов вместе с ищейками обшаривали вспомогательные постройки, ангары. У силовой установки, запримеченной мною ещё в прошлый визит, валялся расстрелянный инсектант, сама она была выключена. Я одобрительно хмыкнул — к моей рекомендации пресечь подачу энергии в комплекс прислушались.
Но больше беспокоило то, что происходило внутри здания. Ключевым оставался вопрос, успели ли новые мощные "клиенты" выйти из инсекцикла в центральном зале? Если да, то будет совсем худо. Под крышей комплекса не помогут ни вертолёт, ни машины, только сила и выучка ликторов, как всегда. А у меня оставались сомнения, что их хватит, чтобы справиться с такими противниками.
Поэтому я стремился как можно скорее попасть на террасу, с которой в прошлый раз наблюдал за происходящим в инкубаторе.
И успел вовремя. Почти…
В главном зале горело тусклое аварийное освещение. У двери, через которую в прошлый раз вошла Клер, лежали тела двух инсектантов. Пара бойцов поддерживали своего раненого товарища, у которого явно были сломаны рука и нога. Ещё двое ликторов методично расстреливали из "Очистителей" кубы дозревания, уничтожая не успевших появиться на свет м4-ос. Начальник отдела Ванс лично вгонял пули поочерёдно в голову каждого из лежащих на кроватях "клиентов" и в сидящих у них на груди насекомых.