Угли "Embers"
Шрифт:
Он оборачивал и завязывал пояс в тот самый момент, когда распахнулась дверь.
***
Амая сидела напротив своего друга и давнего пациента и жалела, что не умеет заваривать чай так же хорошо, как Муши. Её женьшеневый чай укреплял, но не успокаивал.
— Я понимаю, что для вас это шок…
— Узнать о том, что Аватар Киоши создала Дай Ли — это был шок, — резко ответил седеющий профессор. — Исчезновение моего самого способного ученика накануне получения учительской степени за несдержанное высказывание в адрес нынешней политики — это был шок. Это? Это
— Это не вина Джинхая, — твердо сказала Амая.
— Попробуйте вбить это в голову Мина, — колко отозвался Тингжэ Вэн. — На его глазах сгорел его шанс вступить в элитнейшую группу покорителей земли. В прямом смысле слова, — профессор уставился в чашку. — Где я ошибся, Амая? Я старался растить моих детей честными и прямыми, знающими, как пользоваться талантами, которыми одарили их духи. И всё, о чём мечтает Мин — присоединиться к людям, которые хотят заставить замолчать нас всех. — Его губа изогнулась. — Для покорителя земли в нем слишком много от его матери.
Глаза Амаи сузились.
Кажется, Тингжэ сам испугался того, что сказал.
— Ома и Шу, я не имел в виду…
— Я знаю, — ровно отозвалась целительница. Пусть лучше яд выйдет здесь, с ней, чем в ссоре с Мейшанг. — Вы слышали мои рассказы о Северном Племени Воды. Народ Мейшанг не обладает монополией на жажду власти. Духи, если бы это было так, Дай Ли бы не существовало. — Её голос смягчился, используя непринужденный тон, на который отреагирует её коллега-учитель. — В некотором смысле вы правы. Мин всегда стремился стать лучшим, а все знают, что Дай Ли лучшие. И ему шестнадцать, его семья всегда его поддерживала. Он не понимает, что его выбор может поставить под угрозу дорогих ему людей.
— А как же тот мальчик, который собирается учить Джинхая? — резонно возразил Тингжэ. — Разве ему не шестнадцать?
— Ли другой, — ответила Амая. — Он усвоил несколько очень тяжелых уроков. Он потерял б'oльшую часть семьи и чуть не погиб сам. Это меняет людей. — Она улыбнулась. — Шестнадцать, да, и у него буйный нрав, но Ли гораздо взрослее чем многие люди, которых я знаю.
Бух!
С мокрыми всклокоченными волосами, одетый в зеленое, хотя уходил в коричневом, Ли ворвался в дом со свертком мокрой одежды в руках. Его выражение лица, вероятно, заставило всех невинных прохожих и нескольких потенциальных грабителей в ужасе бежать с его пути.
— Я хочу забыть, что этот день когда-нибудь вообще был.
— Что с ним было не так? — осторожно спросила Амая.
— Запись номер шесть, — прорычал Ли, вручив ей свиток и мешочек со связками монет.
— О, духи. — Эта личная приписка содержала схему воздействия на чи в случае, когда Боско пытался съесть всё, что хоть отдаленно напоминало пищу. Тогда она так и не поняла, как медведь умудрился незаметно проглотить поварешку, и не собиралась узнавать впредь.
— Это было омерзительно, — слабым голосом сказал Ли, стиснув пальцами переносицу, сдерживая головную боль. Весьма практичное движение: она сама им часто пользовалась.
«Он делает так совершенно не задумываясь. Он вообще хоть когда-нибудь расслабляется?»
—
— Я… э? — Покоритель земли осмотрел Ли с ног до головы, словно сочинение, которое он вот-вот собирался исписать красными чернилами.
На лице Ли мелькнула тень улыбки.
— Джинхай очень похож на вас.
Тингжэ откинулся на спинку стула, в его ореховых глазах вспыхнул интерес.
— Мне нечасто это говорят.
— Правда? О, это из-за глаз и… — Ли неловко наклонил голову. — Это манера, с какой он смотрит, когда пытается оценить человека. Видно, как он всё обдумывает, и… простите. Я плохо общаюсь с людьми.
«Лучше, чем ты думаешь», — отметила Амая, приятно удивленная. Тингжэ пришел, готовый к бою, и все её усилия смогли лишь немного успокоить его. Простые слова Ли, покорителя огня, подтвердившего, что Джинхай был прежде всего сыном Тингжэ, а потом уже всем остальным…
«Обаятельные люди идут по дюжине на медную монету, а стоят и того меньше. Ты и твой дядя под всеми вашими махинациями… вы искренни. Это редкость.
…Проклятье, время».
— Скоро придут люди на прием, — сказала Амая, поднимаясь. — Вам следует перенести беседу в сад.
Тингжэ кивнул и встал.
Ли замешкался.
— Мастер Амая, как то официальное дело?
«Ты не говоришь об эпидемии, потому что не хочешь, чтобы люди паниковали зря. Умный мальчик».
— Совершенно безосновательно, — уверила его Амая и не смогла удержаться от улыбки. — Очевидно, кто-то разыграл оккупационные войска Народа Огня в Омашу и заставил их эвакуировать целый город. — Она сложила руки на груди, представив унижение армии, когда там поймут, что их надули. — Хотела бы я встретиться с этим Соккой из Южного Племени Воды. Наверное, он мудрый и искусный воин…
Ли издал звук, будто задыхался. Она уставилась на него.
— …Ладно, у меня пациенты…
— Вы его встречали, — Тингжэ оценивающе посмотрел на Ли. — И, насколько я знаю молодых людей, вам за это досталось. — Он укоризненно пощелкал языком. — Я знаю, это сложно принять в вашем возрасте, юноша, но нет ничего зазорного в том, чтобы проиграть более умудренному опытом воину…
— Ему пятнадцать!
Повисла мертвая тишина.
Ли усилием воли не давал пальцам сжаться в кулаки.
— Ему пятнадцать, он придурок с редкими проблесками тактического гения. Его придурошная часть давным-давно убила бы его, да вот есть одна деталь. Он путешествует с Аватаром. — Её ученик шумно выдохнул, сделав видимое усилие, чтобы успокоиться. — Так что вы правы. Я сражался с ним, и я проиграл. — Ли поклонился целительнице, стиснув зубы. — Мастер, мне нужно подышать свежим воздухом.
— Иди, — разрешила она, тревожась. Краем глаза проследив, что он действительно ушел в сад, а не обратно на улицу, к ни в чем неповинным прохожим, она подождала, чтобы убедиться, что он вышел за пределы слышимости, и присвистнула.