Угли "Embers"

Vathara

Аанг поморщился.

«Это было жестоко», — подумал Хакода, рассматривая старшего мужчину прищуренными глазами. Аанг знал, что совершил преступление. Покоритель воздуха уже казнил себя за него, и всё же…

«Если бы с того утеса упала Катара… я бы тоже сердился».

И покоритель воды уже признавался, что гнев мелькал в его кошмарах. Гнев, глубокий и ужасный, как само море. Настолько ужасный, что Амак отбросил все мысли о возвращении домой из страха принести этот яд в свое племя.

Хакода сомневался, что всё на самом деле настолько

плохо. Семья — это семья. Даже если у Амака не осталось близких родственников, ему следовало вернуться домой. Но то, что Амак злился… да, в этом он не сомневался. И Хакода знал по горькому опыту, что, лишенный своей цели, гнев был бумерангом, который отскочит от многих черепов по пути назад. И свидетельством тому было то, что случилось с их перемирием на пляже.

«И вот почему он убрал свою воду от Катары, — понял Хакода. — Он не хотел рисковать тем, что заденет её своей слабостью. Амак знает, что его гнев ищет цель, и не хочет, чтобы целью стала она…»

И именно это не смог сделать Аанг. Ха.

— Вот в чем проблема, Аватар Аанг, — заявил Шию. — Как мы говорим на островах… «твои действия кричат так громко, что я не слышу твоих слов». — Он вытянул перед собой пустые ладони. — Принц Зуко не может поверить тебе. И поэтому нет, не будет тебя слушать. До тех пор, пока твои действия — твои действия, юный покоритель воздуха, а не твои слова — не докажут, что твоя рука и твой язык не превращают друг друга в лжецов. — Мудрец Огня сделал долгий, задумчивый вдох. — В каком-то смысле я должен сказать, что испытываю благодарность. Если ты объявленный враг молодого лорда, то его владение будет просто обращаться с тобой как с врагом.

— И это хорошая новость? — практически завопил Сокка.

— Враг в сравнении с предателем и лжецом? — сухо поинтересовался Шию. — Да, это очень хорошая новость. — Он обежал взглядом друзей Сокки. — Если я правильно понял сказанное, Аватар назвал себя другом молодого принца…

— Он сжег дотла часть моей деревни, — кисло напомнила Суюки. — Он преследовал вас по всему миру, его сестра поймала моих Воинов…

— С тех пор много чего случилось, — пожал плечами Сокка. — Именно он сказал нам, где искать Шию. И если бы мы не нашли его, то не нашли бы тебя. Я уже говорил о том большом страшном огненном монстре?

— Ладно, может быть, он не так уж плох, — уступила Суюки. Она склонила голову в сторону Аанга, посмотрев широко распахнутыми от недоверия синими глазами. — Но ты хочешь быть его другом?

— Он не такой, как вы считаете, — тихо сказал Аанг. — Я думаю… он не такой, как считал я.

— Но и ты не такой, как считает он. И в этом проблема, — мрачно вмешался Шию. — Ты назвал себя другом. И нет существа более предательского и смертоносного для владения Огня, чем тот, кто называет себя союзником.

Аанг поморщился.

— Стоп-стоп… предательского? — Суюки недоверчиво уперла кулак в бок. — Аанг? Он… — Она вскинула руки. — Не знаю, что может служить полной противоположностью Безумной Принцессе,

но это он! И Зуко ведет себя так, будто она всё ещё его семья, и хочет, чтобы вместо этого на него злился Аватар? Это безумие!

— Нет, если спросить ребят из Огня, — вздохнул Сокка. — Зуко знает, что в следующий раз Азула может воткнуть нож ему в спину. Он держал её на расстоянии. Там, где он может увидеть удар.

— Значит, они оба безумны, — твердо заявила Катара. — Прости, Тоф.

— Не, всё нормально, — покорительница земли дюйм за дюймом пробиралась вдоль поручня, вытянув темный металл, напоминавший черные пальцы, чтобы ощупывать полированное дерево. — Живчик безумный. Он знает это. Просто его безумие не такое, как у его сестры.

— В любом случае, — неловко заговорила Катара. — Что вы имеете в виду «смертоносно для владения»? Аанг ударил Зуко.

— Но нападение на лорда владения никогда не бывает нападением на одного человека, — мрачно сообщил Шию. — Аватар… Аанг, ты рассматривал паутину мухопаука?

— Монах Гиацо говорил, что это урок сострадания, — кивнул головой Аанг. — Что нам следует переживать за каждую жизнь, даже такую маленькую.

— Здесь скрыто куда больше, — сообщил Шию. — Урок о хрупкости жизни, и о том, как непредсказуемо она влияет на события. Подожги одну струну, и вся паутина исчезнет в пламени. Я не знаю, как много ты знаешь о покорителях огня и верности… но у тех, в чьей крови Огонь, всегда есть дыра в защите. Уязвимость в наших сердцах, которую могут использовать злые души. — Шию посмотрел на другую сторону палубы, где Зуко наблюдал за волнами. — Для тех, кто следует за ним, молодой принц является крепостью против воли Хозяина Огня Озая.

Аанг моргнул. Закрыл глаза и кивнул головой.

— Мы все связаны.

Так мог бы сказать старейшина деревни, понял Хакода. Но никто не отправляет старейшин сражаться на войне…

— Но крепость им не поможет, — продолжил Аанг, взгляд его глаз казался слишком старым. — Так же как полярная ночь не поможет Северному Племени Воды. Не тогда, когда Озай нападет при поддержке кометы. — Он глубоко вдохнул. — Для того, чтобы это исправить, мне надо действовать… Давайте с этого начнем.

***

— Ладно, — Суюки сидела на палубе, скрестив ноги, пока Сокка и его папа расстилали карты северных морей, а остальные её друзья собирались вокруг. — Может, это и очевидно, но почему мы доверяем Азуле? — Она взглянула на Катару, когда младшая девочка снова пробежалась исцеляющей водой по своей спине. — Она натравила на Зуко армию Земли? Серьезно? Генерал Фонг… мертв?

— Очень-очень мертв, — Сокка выглядел почти зеленым. — Это была одна из худших ночей в моей жизни. Во всех наших жизнях. За всё время. И знаешь, что самое худшее? Я даже не могу сердиться на парня за то, что он так поступил. Против него была армия, а у него за спиной были дети и целый вулкан, готовый к извержению… — он содрогнулся. — Мы можем не говорить об этом?