Угли "Embers"

Vathara

Ещё один воздушный шар пронесся над головой, и Сокка нырнул вперед, чтобы порезать бесконечные волны ножек. Суюки держалась возле Шию, готовая бить по выстреливающей челюсти.

— Он не разговаривает! — настаивала Катара.

— Тогда, может быть, так и надо! — скривилась Тоф, уперла руки в пляж и толкнула, с шипением дыша. — Горячий, горячий, горячий песок, блин…

Край озерного дна поднялся горбом, ударив червяка-сороконожку в середину тела и сбив с ритма все его ножки. Аанг издал оглушительный крик, его посох направил залп ветра,

который подбросил духа вверх и отшвырнул назад в кипящую воду.

Пар сомкнулся, поднимаясь от успокоившихся волн.

— Эм, — Сокка прочистил горло. Он стоял, покрытый потом, всё ещё держа меч наготове. — Аанг, разве эта тварь вылезла не из воды?

— О, духи, — выдохнул Шию.

Тоф нахмурилась. Откинула голову назад, словно посмотрев на вагончик гондолы, грохот которого Катара слышала над головой. Вероятно, его подтаскивали к тюрьме, чтобы начальник тюрьмы мог их преследовать.

— Кто-нибудь ещё слышал шипение?

Вода вздулась, как расплавленное стекло.

— Послушай, ты можешь просто подождать? — воззвал Аанг к водам. — Мы не хотели тебя расстраивать. Мы можем всё уладить. Просто дай мне тебя выслушать.

Стеклистая вода успокоилась, над ней поплыл пар.

— Аватар Аанг! — Шию встревожено изучал воду. — Каналоа — создания пламени и глубокого моря, воплощение дикости. Не бывало, чтобы они слушали кого-либо.

— Ну, сейчас-то он слушает, так? — Аанг опустил посох и сел. — Просто расскажи мне, что не так, и мы это исправим…

«Это не просто жар». Катара откатилась от Тоф, внезапно ощутив желание отойти на расстояние от потенциальной невинной цели. «Он злится!..»

Это было как стоять под ураганным ветром. Ярость, ненависть и «не буду приручен, не буду сидеть в клетке, убью, убью, еда!»

Катара вдохнула горячий воздух и позволила себе ощутить его дар. Жар вулкана. Снаружи. Не её. «Ты не получишь меня!»

Потому что если бы он хотел только её, может быть, у него было бы право. Но её друзья, её брат… они не причиняли ему зла. Они не закрывали его в клетку. Они не замораживали его.

«Я не позволю тебе использовать меня, чтобы ранить их!»

Кипящая вода поднялась как пена, как лава. Пузырь взорвался, когда каналоа бросился на неё, горячие потоки воды вырвались из-под челюстей, быстрые, как осьминог…

Катара хлопнула в ладоши, создав разбивающую стрелу, плеснувшие в стороны потоки воды под действием её воли обращались в опадающий снег.

«У меня получится. Я могу с ним драться! Если я просто буду помнить, что я — это я…»

Огненно-красная агония скользнула по её спине, и она закричала.

***

— Аанг? — у Тоф отвисла челюсть и упало сердце, когда она услышала тот жуткий крик. Почему Аанг напал?..

Нет времени на ответы. Взмахом руки она подняла песчаный щит над упавшей Катарой и стиснула кулак, чтобы сомкнуть камень от дальнейших атак кипящей водой. Рывком притянула к себе камень вместе с покорительницей воды, загородив каменные салазки

собой. Отступила к самому фундаменту тюрьмы и встала в стойку, как миниатюрная гора. Потому что в кои-то веки она не была уверена, что поставленный камень выдержит: в воде что-то было; что-то, с чем ей приходилось сражаться каждый раз, как она касалась нагретого камня. И если для того, чтобы сопротивляться покорению, камню требовался только жар…

— Сокка! Суюки! Что происходит?

Потому что она чувствовала их испуганную дрожь сквозь песок. Они оба скучились возле Шию — который тоже дрожал — и шаги Аанга по песку стали неторопливыми, как у накатывающего прилива.

Сокка глотнул воздух.

— …Ты не хочешь это знать.

***

Сокка знал, что позже получит целую пригоршню земли в лицо, но Тоф и так уже занималась важным делом — держала Катару подальше от каналоа — и он не хотел, чтобы дух уделял им больше внимания, чем теперь. И он совершенно точно не хотел привлекать к ней внимание Аанга.

Если это всё ещё был Аанг.

«Никогда не думал, что буду скучать по жуткому Аватару со светящимися глазами».

Сейчас глаза Аанга тоже горели, всё так. Сверкали синим светом, жарким, как пламя Азулы, и в два раза более пугающим.

— Ты смеешь пытаться усмирить мой дом, клятвопреступник! Лжец!

— Пепел и мороз, — прошептал Шию, посерев. — Что сделал Аватар Аанг, чтобы оскорбить Огонь?

— Эм, — такое впечатление, что меч Сокки налился свинцом у него в руках. Это было хуже, чем с Хамой. На этот раз его лезвие было обращено на Аанга, и двигал им его разум.

Но он не смел отступить назад. Если этот каналоа был духом огня, а не просто водной тварью, тогда он и Суюки, вероятно, были единственным, что стояло между Шию и тем же самым захвачу-твой-мозг извращением сердца, которое заставило Катару напасть на Зуко.

«Но мы не стояли между этим извращением и Аангом. Проклятье».

— Что он мог сделать? — настаивал Шию. — Весь Народ Огня воюет с Аватаром. Какую клятву он мог нарушить по отношению к тем, кто ищет его смерти? — Мудрец содрогнулся, не отрывая глаз от рук Аанга, изогнутых как когти каналоа, протянутые в воде. — Великие Духи защищают Аватара от большинства злых духов своих элементов. Агни не правит глубинами, но каналоа рожден как от огня, так и от воды. Что мог сделать Аанг, чтобы у него забрали эту защиту?

Сокка поморщился.

— Будет легче, если я скажу, что ему жаль?

Шию посмотрел на него с выражением абсолютного неверия.

— …Точно, духи не верят в сожаления, — Сокка состроил гримасу. — Я не понимаю духов! Мясо, сарказм, мечи — что ещё может мир требовать от парня? Что нам делать?

Суюки знала мечи и знала, что нельзя подходить близко, поэтому у него было место для размаха. Но судя по её глазам, ей очень-очень хотелось встать с ним плечом к плечу.

— Он Аватар, так? Он говорит с духами. Может быть, он разговаривает с этим.