Угли "Embers"

Vathara

Э, ладно, это было неловко.

— Ты хочешь узнать про Азулу, — Тоф указала на его сандалии. — Ты двигаешь ноги, как Сокка, когда он ходит кругами вокруг вопроса, который не хочет задавать прямо. А потом ты укрепил стойку, чтобы либо ударить, либо бросаться наутек. Это точно Азула.

О, да, неловко.

— Она в порядке? — выпалил Зуко. — Вы здесь, значит, вторжение не сработало, и Катара ничего не сказала о том, что Азула мертва, а она бы сказала, и… Это плохо прозвучало, да?

Тоф показала ему язык.

— Олух, ты же знаешь, что Катара куда милее, — она убрала язык и пожала плечами. — Ладно, ты не знаешь, но

это так. По большей части.

— Поверю тебе на слово, — просто ответил Зуко. Тоф знала Катару, а он нет, не по-настоящему. Преследовать кого-то через полмира — не значит узнать кого-то. Конечно, он мог предсказать, что каждый раз, как Катара думала о нем, ей хотелось что-нибудь сломать. Но она не была такой всё время.

«Просто большую его часть».

— Итак… ты что-то знаешь? — с надеждой спросил Зуко. Катара что-то говорила о том, что Азула наблюдала…

— Она делала то же, что, по словам Сокки, делал ты, — отрезала Тоф. — Наблюдала за всем полем боя, — она поморщилась. — Ты знаешь, что твоя сестра страшная? Она поняла, что Аанг бросится в бой, не подумав, и сразила его с помощью блокиратора чи, и… Черт, я не знаю, что она ему сказала, но это потрясло его почти так же сильно, как падение Ба Синг Се. Не знаю, сможешь ли ты что-то с этим сделать… Что?

Зуко сглотнул внезапно вставший в горле ком.

— Но она не ранила его. Физически. — С Азулой на это можно было рассчитывать наверняка. — Она оставила ему жизнь.

— Угу, — протянула Тоф. — Живчик? Что ты наделал?

Это прозвучит плохо, как ни крути.

— Я не думал, что вы станете придерживаться плана Сокки, — начал Зуко, стараясь говорить попроще. — Я не… Азула была во дворце. Она ищет. Она узнает обо всем. Она преследовала вас до самого Ба Синг Се. Я думал, вы знали: если Азула подобралась к вашему плану, его надо менять, — он поморщился. — Тоф, я вырос, изучая математику для вычисления солнечных затмений. Я думал, что все должны об этом знать.

Пальцы ног Тоф стукнули по земле.

— Ты думал, что Легкие Ноги знал, что направляется в ловушку.

«Ой».

— Я знаю, если смотреть под таким углом… — Зуко растер костяшками пальцев висок. — Мы говорили с Тео после отъезда Хакоды, и он сказал… Неважно. Я ошибся. Но отсюда я не мог ничего сделать, — он глубоко вдохнул. — Поэтому я отправил Азуле сообщение. Я попросил подумать — только подумать — о том, что Аватар из Племени Воды не пойдет на пользу Народу Огня.

У Тоф упала челюсть.

— Да, она безумна, — угрюмо продолжил Зуко, ненавидя появившееся на её лице выражение. Ненавидя, как больно было это объяснять. Тоф не могла знать, как ушел из-под ног мир, когда до него наконец-то дошло, что Сокка не разыгрывал хитрую уловку перед Хозяином Огня. Сокка на самом деле не знал. — Она злобная, жестокая и, вероятно, убила больше людей только за то, что они раздражали её, чем мы убили прошлой ночью, но она не глупая. Аанг — воздушный монах. Что здесь главное? Он не хочет никого ранить. Аватар из Племени Воды, обученный тому, что они считают надлежащей местью? — он медленно покачал головой. — Она моя сестра, Тоф. Она злая и безумная, но она всегда — всегда! — думает о своих возможностях. Когда кто-то умирает, у него больше не остается возможностей.

— Ты рассказал ей, что мы придем, — голос Тоф задрожал.

Зуко поморщился.

— Она и так знала…

— Но ты этого не знал! — теперь Тоф шмыгала носом, а её

молочно-зеленые глаза были мокрыми. — Ты не знал и рассказал ей, и… она взорвала корабли, и она взорвала людей. Это было ужасно!..

— Я бы хотел придумать что-нибудь другое, — с болью выдавил Зуко. — Я не нашел другого выхода, Тоф. Она собиралась что-то убить. Выбор был либо Аанг, либо ваша армия, и если бы она убила Аанга…

— Духи в ярости, Народ Огня стерт с лица земли через шестнадцать лет Аватаром из Племени Воды, — рявкнула Тоф. Она стиснула кулаки, сопротивляясь текущим из глаз слезам. — Я понимаю.

— Нет! — махнул рукой Зуко, заставив воздух вздрогнуть от прилива жара. — Если бы она убила Аанга, она бы убила и тебя!

Тоф ахнула. Моргнула, когда скатилась ещё одна слеза.

— Если бы она нацелилась на Аанга, вы все попытались бы её остановить, — выдавил Зуко с проникшей в кости усталостью. — Так поступают воины, давшие клятву Великому Имени. И если кто-то из них, особенно поклявшийся покоритель, сбежит из засады, в которой погиб его лорд… Давший клятву воин не сдается. Он прячется, иногда годами, собирает новую ударную партию и возвращается. Черт, Тоф, да у нас пьесы об этом ставят. Единственный способ избавиться от Великого Имени и жить в мире — это избавиться от всех, давших ему клятву, вместе с ним. А ты — мастер-покоритель. Ты учила этого Аватара. Азула бы сглупила, если бы оставила тебе жизнь, чтобы ты стала сильнее и обучала следующего Аватара. Моя сестра безумна, но не глупа, — он стиснул рукав и провел по пощипывающим глазам. — Забудь о стратегии, забудь о духах, забудь обо всех хороших причинах. Если бы Азула попыталась убить Аанга, ей пришлось бы пройти сквозь тебя. И если бы она так поступила, то одна из вас, а может и обе… ты — мой друг, а она — всё ещё моя сестра…

Асахи заворчала, ткнувшись в него плечом. Зуко прижался к ней, вдохнув запах меха и перьев, чтобы притупить вонь остывшего пепла. Слова. Иногда он так их ненавидел.

Чумазая рука коснулась его.

— Зуко?

Он схватил её в одно из дядиных объятий, вместе со всеми её щетинистыми волосами, отчаянно желая, чтобы он мог объяснить. Азула была похожа на сеть из смертельных терновых побегов. Она причиняла боль, и он должен был либо выбраться оттуда, либо умереть. Но она была живой, она была семьей, он не мог уничтожить её, зная, что убьет часть себя.

«А ты мой друг. Как я могу позволить кому-то убить моего друга?»

Надежная, колкая и всегда готовая сунуть свой нос. Покорительница земли, чтоб её. Тоф была похожа на один из первых рассветных лучей, появившихся на небе, чтобы заставить каждую тень отдать свои секреты.

«Мой друг. Моя семья. Как я могу выбрать?»

***

Обнимать Зуко было как обнимать огонь. Тепло, но больно.

«Как Шидан, — подумала Тоф. — Только у Зуко внутри куча разных узлов».

Часть узлов состояла из боли-и-грусти, по вкусу напоминающих слезы и отдающие эхом криков, услышанных ею, когда Асагитацу пыталась развалиться на части. Ещё один был облегчением, похожий на пуховый плед, в который заворачиваешься снежным утром: она была жива, его люди были живы, и Аанг на самом деле слушал несколько минут подряд. Третьим узлом была нужда-и-быть-нужным, которые жгли как недостаток воздуха и отягощали как цепи: с одной стороны была Азула, с другой — Драконьи Крылья, а с двух других были Шидан-и-родичи и Тоф-и-все-кто-ей-помогают.