Угли "Embers"

Vathara

– Идем со мной, юная леди, - приказала Чангчанг, вытянув руку. – Я хочу сказать твоим друзьям всё, что о них думаю. Есть причина тому, что у нас есть живущие в долине родственники.

***

– Мы называем это горной болезнью, - сказал Чангчанг с деловитостью Пра-пра, диагностирующей обморожение.

– Но вы же можете её вылечить, правда? – Аанг почти что подскакивал в двери, ведущей в лазарет Чангчанг, и Катара знала, что это плохой признак. С другой стороны, он двигался. И волновался о ком-то здесь и

сейчас, вместо того, чтобы переживать, как плохо прошло вторжение. Это давало своеобразное облегчение.

Обернув руки исцеляющей водой, Катара игнорировала прислонившегося к стене Сокку, скрип колес по полу, шорох переворачиваемых Хару страниц и постаралась надавить на чувство «неправильно» в легких и крови Тоф.

– Это словно подпирать замок из песка, - с разочарованием призналась Катара. – Я могу ненадолго его укрепить, но не могу остановить осыпание. – Она покачала головой. «Мне полагается быть целителем. Если бы я больше тренировалась!»

– По-настоящему ей поможет спуск в низину, – Тео, явно расстроенный, катал кресло взад-вперед. – Прости, Тоф, я должен был вспомнить… ты по-настоящему сильная покорительница земли, но ты пришла сюда с Аангом, а мы все знаем, что он летает.

– Значит, покорителям земли нельзя оставаться здесь? – Листая обширные записи Чангчанг по исцелению травами, Хару в тревоге поднял голову.

– Покорение земли не имеет к болезни никакого отношения, - твердо заявила Чангчанг. – Да, большинство из наших покорителей земли не остались в храме, но горная болезнь не настолько разборчива. Покоритель земли, планерист, не-покоритель… я видела, как она разила всех. – Она втянула воздух и состроила гримасу. – Большинство людей, заболевших от разреженного воздуха, не остаются здесь – даже небольшое головокружение создает большой риск на такой высоте. Если у Тоф так сильно кружится голова, и так скоро… вам надо спустить её вниз. До того, как ей станет хуже.

– Эй, я же здесь, - буркнула Тоф, сидя на скамье, завернувшись в запасное одеяло. – Что вы имеете в виду под «хуже»?

Чангчанг поморщилась.

– Юная леди…

– Дайте ей прямо между глаз, - вмешался Сокка. – Поверьте, ей так больше нравится.

Тоф стукнула кулаком.

– Тебе лучше самому поверить в это.

Чангчанг и Тео обменялись взглядами. Тео поморщился.

– Если тетушка думает, что дело плохо… тебе надо спуститься. Или через несколько дней, - он замялся, – тебе будет плохо.

– Спуститься или будет плохо. Поняла.

– Прости, - начал было Аанг, вид у которого был хуже, чем у Тоф. – У тебя не было проблем в Западном храме…

– И тому может найтись разумное объяснение, - Тео немного покраснел. – Разве в свитках ничего не говорилось про… э, женские дела…

– Храмы монахинь строились ниже ради безопасности женщин и детей, - прямо заявила Чангчанг. – Здесь мы узнали

об этом на своей шкуре. Если воздух слишком разрежен, страдают и мать, и дитя.

Катара отправила воду в миску.

– Даже покорители воздуха?

Мысль пугала.

– Янгчен… сказала, что не все рождались покорителями воздуха, - признался Аанг.

Раскрыв рот, Катара попыталась отвести глаза так, чтобы не заметил Аанг. Конечно, они с Соккой обменивались догадками, что не все Воздушные Кочевники были покорителями: в любой группе людей кто-то да должен был оказаться менее духовным. Но она никогда не думала, что Аанг этому поверит.

– Она так сказала? – выдавила Катара. – А что ещё она сказала?

Аанг сглотнул и посмотрел на пол.

– Что я не смогу остановить войну, если не пойму, почему люди сражаются.

– Удачи с этим, – Тео откинулся в своем кресле и потряс головой. – Мы знаем, почему генерал Фонг нападает на Драконьи Крылья, но мы не знаем, как заставить его остановиться. Если он не верит личной печати Царя Земли… кто ещё может приказать ему уйти домой?

Сокка нахмурился, словно пытался понять собственные рисунки, сделанные в прошлом месяце.

– А откуда всплыла печать Куэя?

– О, черт, - вздохнул Тео, бросив взгляд на потолок. – Это долгая история.

Тоф поморщилась и потерла голову.

– Постараюсь быть кратким, - поспешно добавил Тео. – Первое, что вам нужно знать – не покорять землю. Сперва надо спросить разрешения. Асагитацу – это бочка со взрывной смолой, только и ждущая, чтобы взорваться, и есть предел тому, сколько дыр могут пробить люди Зуко.

– Асагитацу? – пробормотал Сокка так тихо, что Катара еле услышала его. – О, черт. Надо было догадаться. И как только Принц-Сумасброд ухитряется их находить?

– Второе: не заходите в воду, - продолжил Тео. – Огонь удерживает утонувших внизу, и генерал Айро проводит мемориальные службы для призраков, но… - он сглотнул. – Зуко предупредил нас, что если огни погаснут, не спускаться вниз. Утонувших слишком много.

«Утонувшие». У Катары возникло чувство, что её похоронили во льдах. «Но даже если утонул целый корабль, не может быть слишком большого количества моряков, злящихся на Океан, чтобы получилось так много утонувших…»

О! О, духи.

– Утонувшие? – нахмурился Аанг. – Ты говоришь так, словно они вещи, а не люди, с которыми случилось что-то плохое.

Чангчанг тяжело вздохнула.

– Кое-что плохое случилось, Аватар Аанг. Проблема в том, что их духи не приняли смерть и не успокоились. А значит, когда они найдут живых людей…

– Не надо, - выпалила Катара. – Мы расскажем ему. По пути вниз.

«Я не хочу, но если придется ему сказать… не здесь. Не там, где наконец-то появились покорители воздуха, которые могут стать семьей Аанга».