Угли "Embers"

Vathara

– Следующего? – Аанг отшатнулся с круглыми глазами. – Победить Хозяина Огня недостаточно?

– А, но после того, как он будет побежден, тебе придется исправить вред, причиненный ещё до войны Созина, - просиял Гиацо. – В конце концов, ты же не можешь восстановить покорение воздуха или наш народ в одиночку! Тебе понадобятся наши давно потерянные кузены. Те, кого спас Кузон… и те, чьи убежища Шидан защищает и поныне.

Аанг моргнул.

«О, мама дорогая».

– Шидан же рассказал тебе о тех, кого увез Кузон, - сказал Гиацо, стараясь вычленить, что

именно встревожило его ученика. – И я знаю, что Темул оставила тебе подсказки о девочках, которых она увела прямо из-под носа Созина. Народ Огня ценит свои кланы. Заставить детей бросить своих родичей и покорение? Они никогда не проявят такой жестокости.

– …Ты знал, что были и другие покорители воздуха.

– Да, - признался Гиацо. – И нет, я не сказал тебе.

– Почему?

О, это будет больно. Но сейчас правды не избежать.

– Аанг, когда ты в последний раз сохранил тайну?

– Ну, я… э…

Гиацо кивнул.

– Именно.

– Но это нечестно! – запротестовал Аанг. – Ты мог довериться мне!

– И отяготить тебя таким количеством жизней? – серьезно спросил Гиацо. – Это боль, которую должен нести только взрослый.

Аанг ахнул.

– Тогда почему ты заставил Кузона делать это?

– Я не заставлял Кузона, - твердо заявил Гиацо. – Он увидел, что нам нужна помощь, и решил действовать. – Старый мастер посмеялся. – Возможно, он думал, что это произведет впечатление на Ран. Никогда не стоит это недооценивать, юноша! Девушка может следить глазами за героем и вздыхать по красивому юноше, но путь к её сердцу проложит преданность. Обещай ей луну – и получишь её на день. Обещай ей скромный цветок и сдержи обещание – и она будет с тобой всегда.

– Э, - у Аанга покраснели кончики ушей. – Мы не… то есть, Катара не… мне полагается быть монахом и… Я думал, что парням из Племен Воды полагается быть рядом. Всё время.

– Монахи и монахини, да. И потому храмы не признавали браков между покорителями воздуха, - сообщил ему Гиацо. – Но среди нас было много таких, кто… пришел к взаимопониманию. И если мы жили вместе всего пару дней в году, то в Царстве Земли и Народе Огня есть много моряков, которые живут так же. И тебе стоит расспросить Сокку об охотничьих экспедициях Племени Воды. – Гиацо ткнул локтем ученика, легонько, как прикосновение крыла бабочкошершня. – Они ведь могут уйти осенней ночью и не возвращаться до утра следующей весны!

О, да, вот теперь он по-настоящему смутил своего ученика. Ха!

«Если бы я только смог сделать это сто лет назад!»

В конце концов, Аанг перестал возмущаться и просто посмотрел на него. И сглотнул.

– Эти… взаимные договоренности… были тайными? Поэтому я никогда о них не слышал?

– Да, - прямо ответил Гиацо. – Старейшины не одобряли их. Привязанность была под запретом, и может для старых бородачей, которые более не испытывали желания путешествовать, это и было хорошо, но для детей? Для тех, кто стал бы воспитывать тех детей? В первую очередь ребенку нужны тепло, безопасность и уверенность в том, что какие бы ужасы ни случались

ночью, утром его учитель будет рядом. Подумай о своей юной подруге, Тоф. Она храбрая, сильная и мастер среди мастеров покорения земли. Но когда она была крошечной слепой малышкой, которая умела покорять не больше, чем она умела говорить, как бы она выжила без любви своих родителей?

– Значит… ты хочешь сказать, что дело не в привязанности, - медленно проговорил Аанг, нахмурившись так, словно прокручивал в голове эту мысль. – Просто… старейшины считали это неправильным. – Он подумал об этом минуту, а потом вскинул руки. – Тогда почему гуру Патик не сказал мне об этом? Он продолжал твердить, что если я люблю Катару, мне придется отпустить её!

Гиацо воздел глаза к небесам. «Старый друг, я уважаю твое намерение помочь, но я думаю, что когда ты перейдешь в мой мир, твое лицо будет поджидать пирог!»

– Патику сто пятьдесят лет! Он пережил племянниц, племянников, внучатых племянников, правнучатых племянников и слишком много пра-пра-родичей, чтобы их можно было сосчитать. У него нет привязанностей среди живущих. И он никогда не воспитывал детей. – Он хмыкнул. – Скорее всего, он забыл, как забывают многие, что Дух Аватара вечен, но Аватар обладает живой, дышащей и чувствующей душой. Как и все мы, - Гиацо улыбнулся, и улыбка вышла кривоватой лишь самую малость. – Я видел, как это происходит. И я верю, что знаю, что он пытался объяснить.

Молодые глаза широко распахнулись.

– Правда? Потому что по мне это была полная бессмыслица!

– Смысл был, - уверил его Гиацо. – Но для понимания его требуется демонстрация. – Он вытянул руку ладонью вверх, чтобы поймать солнечные лучи. – Любовь похожа на бабочкошершня, присевшего тебе на руку.

– Э, - Аанг потянул за воротничок своей формы. – Разве это не опасно?

Гиацо сомкнул пальцы, погрузив ладонь в тень.

– Только если ты попытаешься заставить его остаться.

– О, - глаза Аанга были как блюдца. Он подпрыгнул в воздух, его широкая улыбка контрастировала с черными кругами вокруг его глаз. – О, я понял! Я понял… я думаю?

– Расскажи мне, что ты понял, - попросил Гиацо.

– Ну, Катара – покорительница воды! Она умеет делать разные «вжух» и закатывать парней в лед и… э, - Аанг с глуповатой улыбкой на лице взял эмоции под контроль. – Пакку пытался заставить её быть простой целительницей, и она ему показала. Поэтому… если я хочу любить её, я не могу её заставлять. Правильно?

– Отчасти, - кивнул головой Гиацо. – Всегда можно попросить, но любовь никогда не должна быть под принуждением. Она должна быть свободной. Часть даваемой ею радости, окупающей переход от ребенка ко взрослому, заключена в знании того, что кто-то решил быть с тобой рядом. Этот выбор дорогого стоит, Аанг. Уважай его, и тебя будут любить по-настоящему.

Аанг прикусил губу.

– Но старейшины не уважали его, так? Они не хотели, чтобы кто-то выбирал, - он сглотнул. – Мастер Гиацо, в… в храмах было что-то не так? Я хочу сказать, что-то неправильное?