Угли "Embers"
Шрифт:
«Агни, она огромная!»
Только это его и спасало. Только её голова была настолько велика, что могла проглотить его одним глотком; её когти были мечами, которые проткнули бы его насквозь. Но её крылья и тело были соответствующего размера, и даже самый искусный покоритель не мог игнорировать массу.
«Воробьецесарка может перевернуть медную монетку. Она – нет».
Приземлиться и сражаться или сжечь его с воздуха – других вариантов у неё не было.
Макото выдула более слабый залп и взмахнула обоими крыльями. Пламя свернулось спиралью
«О, это просто нечестно».
Зуко сложил ладони вместе, чтобы разбить пламя, и прикусил губу, когда синий огонь стал сопротивляться, как живой. Он не был похож на огонь Азулы - неодолимую силу, намеренную превратить её противников в пепел. Этот огонь двигался, дышал и голодал, он искал топливо, ещё и ещё, а Зуко был единственным, что могло здесь гореть…
Слабый запах серы.
Взяв волю в кулак, Зуко кувырком кинулся в пламя.
Клыки Макото вонзились в песок в дюймах от него. Дракон выплюнула полурасплавленный песок, развернулась…
«Недостаточно быстро!»
Пульсирующие от боли пальцы вцепились в полночно-синюю гриву и использовали взмах её головы, чтобы оторваться от земли. Зуко сгруппировался в воздухе, подстраиваясь под силу её резких взмахов…
Ударился о синюю чешую и вцепился что есть сил, зарывшись лицом в её гриву.
– Дурак! Мое пламя сожжет тебя, где бы ты ни был…
– Нет, - выдавил Зуко, извиваясь, когда огонь добрался до кожи сквозь одежду. – Не сожжешь. Я знал дедушку. Я знаю отца. Я знаю Азулу. Поэтому я знаю тебя. – Он выплюнул кровь и заставил себя не обращать внимания на боль. – Ты ненавидишь, и ты мучаешь, и в мире нет ничего реального за исключением того, что хочешь ты. – Он охнул от обжигающего жара, вдохнул и прорычал. – Если я умру здесь, ты не сможешь этого увидеть.
Вопль ярости потряс как его тело, так и дух. Зуко прижался теснее, сфокусировавшись на том, как сильно чешуя впивалась ему в щеку, как пряди гривы врезались ему в пальцы, как шипы на шее Макото прижимались к груди и стиснутым ногам. Всё что угодно, лишь бы не огненная агония, которая в свою очередь прижималась к нему…
Подул ветер, гравитация потянула его вверх, желудок подскочил к горлу.
«Пике. Она нырнула!»
– Море неподвижно, - насмешливо ухмыльнулась Макото, крепко прижав к себе крылья в падении. – Может, это будет всего миг, но я увижу твою смерть. – Зловещий смешок. – Жаль. А я-то считала твою сестру истинной наследницей…
Её скорбь пронеслась сквозь него, пронзив до самого мозга костей. Её Созин, её темный убийца-возлюбленный, который знал, как сильно она ненавидела. Который готов был сжечь мир ради неё, начиная с тех лживых животных, которые настолько ослабили её клан, что им пришлось умереть. Которого у неё украли так рано, слишком рано – проклятье Аватара забрало его душу, которая должна была опустошать мир рядом с ней ещё целое тысячелетие…
Истинная скорбь. Истинная ярость. Их было достаточно, чтобы заставить любую душу пожелать смерти.
«…Азула всегда
Отсечь чувства. Отсечь страх океана, падающего ему навстречу. Океан убьет его, только если он это позволит. Поэтому он не позволит.
Море было атакой Макото. Надо блокировать.
Старательно не думая, он отпустил руки.
«Красавица смотрит в зеркало».
Вода вспенилась и взвилась вверх, замерзла. Крылья Макото тяжело захлопали, пытаясь подняться вверх…
«Чи дракона расплывается по реке».
Лед размягчился и поднялся вверх, скользя под Зуко, когда он съехал по изнанке волны: лед, талый лед, вода, берег… О, будет больно…
Он кувырком вылетел на берег, когда Макото рухнула, и лед раскололся как несколько столкнувшихся вместе ледников. Море взревело, дракон завопил…
Тишина. Полная тишина, от которой звенело в ушах.
«…Думаю, я победил».
Макото пришла из моря сквозь его отражение. Она вернулась сквозь его Зеркало. Одной этой симметрии должно было хватить, чтобы изгнать её с границы с Миром Духов. Пока.
«Ой-ой-ой, всё ещё горю…»
Он сорвал остатки рубашки Синего Духа, слишком хорошо помня, как это пламя сопротивлялось ему. Лучше сперва избавиться от него, а потом спокойно затоптать…
Забившись в гнездо из обугленной ткани, синий огонь съежился.
У Зуко перехватило дыхание. Нет, он точно сошел с ума. Но на грани Мира Духов, кто знает?
– Ты… живой?
Кажется, огонь немного распрямился. Дернулся в его сторону.
– Живое, - Зуко осторожно поднял ткань – мокрый песок мог затушить огонек там, где его не поддержит его воля. – Что мне с тобой делать?
«Домой?»
Это был шепот в его крови, полный надежды и дрожавший, как испуганный ребенок.
«Домой? Пожалуйста?»
– Живое пламя, - выдохнул Зуко, сердце которого быстро колотилось. – Огонь под контролем Макото… Где дом? Я отнесу тебя, обещаю. Так далеко, как смогу.
«Идем!»
Бесконечное мученье: его плечи и спина горели огнем, тонкий поток его жизни подкармливал пламя, которое он нес в ладони. Но, кажется, он сделал всего несколько шагов, прежде чем туман разошелся…
Гора из яркой асаги-синей чешуи, легкое сонное дыхание создавало волны на воде, окружающей её. Бледная, мизуасаги зелень покрывала более мягкую кожу под челюстью и горло, истинно синсу-красные пряди струились в её мокрой гриве.
«Это она».
Через воду. В Мире Духов. «Проклятье».
«Домой!» - умоляюще треснуло пламя. – «Домой, домой, домой!»
Зуко сглотнул. Посмотрел на берег, на воду, на дух вулкана, который не мог спать естественным сном.
– Я обещал.
«Думай. Как мне это сделать, не убившись?»
Зуко осмотрел дистанцию. Проверил, что осталось от его обмундирования. Нож, дао, штаны, ботинки. Если бы только у него был его горшок для углей!
«Лангшу, нам с тобой надо будет поговорить об этом месте. И о том, как появляться здесь с нужной экипировкой. Потом».