Угли "Embers"
Шрифт:
«Земля и воздух. Вода и Огонь. Кто-то был очень серьезен».
То, что Муши носил защитный шарф, было одно: он был так же стар, как бабушка, и, вероятно, был из числа тех, кто следует традициям просто потому, что им это удобно. Но они оба? Или почтение к духам было семейной чертой…
«А по Ли этого не скажешь».
…или они влезли в какие-то неприятности, как жители деревни Хэй Бай после того, как Народ Огня сжег их лес. Злые духи, которым нет дела до того, что их жертвы — невинные люди. Эта мысль была… страшной.
Теперь понятно, почему он паникует. Прабабка раньше говорила, что покорители касаются мира
Но даже эта мысль не казалась верной. В Ли было что-то такое…
Бледные руки шевельнулись, когда он окунул полотенце в кипяток, и Шу сглотнула.
— Что? — резко спросил Ли, взглянув на неё.
— Я думала, дао принадлежат твоему дяде, — честно призналась Шу. У неё не было возможности как следует рассмотреть их комнату, но места для осмотра было совсем немного. — Они твои, да?
Ли взглянул на мозоли на своих руках, и в его лице словно что-то схлопнулось.
— Дороги небезопасны.
Что никоим образом не являлось ответом и сказало ей куда больше, чем она хотела знать.
«Я видела у папы такой же взгляд после того, как он… Как ему приходилось убить кого-то.
Остынь и успокойся, Шу. Помни, что всегда повторял папа. Будь как горное озеро. Если ты права… Ли и так на взводе. Не ухудшай ситуацию».
— Неудивительно, что вы так запутались, молодой человек, — строго проговорила бабушка, щуря глаза, чтобы убедиться в отсутствии боли, пока Ли убирал полотенце. — Целитель, который учится стали? Куда катится мир?
Дверь слабо скрипнула.
— Почему бы и нет? — добродушно поинтересовался Муши. — Покорители воды с Северного полюса — одни из самых свирепых бойцов в мире. Я слышал, недавно они отразили нападение Флота Огня.
— А я слышал, что им помогли, — угрожающе произнес Ли.
— Хм-м. Огромный дух-монстр, разметавший весь флот, — рука Муши совершила некое плывущее движение, — это считается, да.
— Дух-монстр? — с сомнением переспросила бабушка. — Ерунда. Духи не интересовались нашим миром более ста лет. Они бросили нас. — Её лицо скривилось. — Как и Аватар.
— …Он не бросил вас.
— Ли… — тихо начал Муши.
— Это неправильно, дядя! «Аватар должен спасти нас. Аватар бросил нас. Аватар вернулся, и он всё исправит». Я только это и слышу, куда бы мы ни пришли. Но это безумие! Аватару двенадцать лет!
«Ему… что?» — подумала ошарашенная Шу.
— Аватар ребенок! Глупый, наивный, гиперактивный маленький покоритель воздуха, который думает, что все достойны жить! И люди считают, что он их спасет? Как? Попросит Хозяина Огня очень-очень хорошо поразмыслить о войне и захотеть стать добрым? — костяшки его стиснутых кулаков были белыми, как кость. — Вы хотите, чтобы кто-то спас вас от Народа Огня? Пора повзрослеть и сделать это самим!
Грохот двери прозвучал практически как финальный аккорд.
Муши моргнул, глядя на место, где только что стоял его племянник, и вздохнул.
— Я должен извиниться…
— Ещё как должны! — рявкнула бабушка, сверкая глазами. — Вы учите этого мальчишку быть целителем? Может, он и покоритель воды, но у него никогда ничего не выйдет!
— Я с ним согласна, — вмешалась Шу, прежде чем бабушка разойдется не на шутку. Уважение к старшим было благородно и правильно, но оно же было и причиной того, что папа уехал с острова Киоши. И причиной того, что
Муши заколебался.
— Я бы опустил слово «глупый»…
— О, духи… — пролепетала Шу.
— Мой племянник сказал чистую правду, — серьезно подтвердил Муши. — Мы встретили Аватара в наших странствиях, и хотя он и мастер покорения воздуха, он не желает отбирать жизнь. Если люди надеются на великого воина, способного остановить наступление Народа Огня, то они ошиблись. — Он поклонился бабушке. — Прошу меня извинить…
— Скатертью дорога, — фыркнула бабушка.
Шу вздохнула, прикидывая, что надо будет сделать, чтобы привести комнату в порядок, принимая во внимание слабые глаза бабушки. Полотенце, вода, кошель с монетами… О, нет.
— Бабушка! Ты ему заплатила?
Бабушка выпрямилась: очевидно, ей достаточно полегчало, чтобы вести себя согласно своему статусу.
— Мы — ткачихи из шелка, Шу. Если оборванному бродяге из этих водяных крестьян не хватает мозгов, чтобы сдерживать свой язык, когда… Что ты делаешь?
«Здесь темно. Возможно, она даже не видела шрама. Не говоря уже… О, к черту уважение!»
— Он покорял воду, бабушка. Он голоден, — схватив звякнувший кошель со связками монет, она бросилась из комнаты.
Под их дверью метался свет. Наверное, они оставили окно открытым, подумала Шу, хотя и не чувствовала сквозняка. Она не могла разобрать, что они говорили, но ей этого и не требовалось. Старший и более разумный родственник учит уму-разуму угрюмого подростка — что тут ещё понимать. Она постучала.
— Ли? Ты кое-что забыл.
Дверь приоткрылась на дюйм, и Ли сглотнул.
— Я… Прошу прощения?
— Не переживай об этом, — напрямик заявила Шу. — Йингпэя бабушка тоже на дух не переваривает. — Она бросила на него косой взгляд. — Я знаю, что твой дядя тебе уже все уши прожужжал, но всё же послушай. Если ты хорош, а я готова поспорить, что ты будешь хорош, тебе часто придется иметь дело с такими, как бабушка. Это не приграничный городок или маленький портик, из которого вы приехали. Это сердце Царства Земли. Мне не хочется так говорить, но многие наши дворяне и мастеровые считают, что такое поведение дает им повод вас обсчитать. — Она всунула кошель ему в руки. — Не позволяй им.
Он уставился на неё, словно она была такой же странной, как медведь Царя Земли.
— Но… почему?
— Папа был с острова Киоши, если помнишь, — грустно улыбнулась Шу. — Я видела такое раньше. Он всегда говорил, что благородная кровь может быть даром духов, но благородное поведение — это дар, который ты даешь своей семье. И себе самому. — Она отступила на шаг и широко улыбнулась. — Кроме того, ты тоже вроде как оказал мне услугу. Бабушка будет так злиться на тебя, на всё это «неподобающее поведение» и «куда катится мир», что ей даже мысли не придет досаждать мне разговорами «хватит увиваться за тем ни на что не годным солдатиком и пора уже осесть с милым богатым молодым человеком». Ага, сейчас. Жены богатеев не могут ткать так, как я, — она подмигнула ему.