Угли "Embers"
Шрифт:
Аанг выглядел сомневающимся.
— Ты сражался с Катарой на ледяной равнине в метель.
— Есть разница между глупостью и отчаянием, — мрачно сообщил Зуко. — Пойми это. Повернись, черт тебя побери. Я не могу удерживать огонь вечно.
Аанг медленно повернулся.
Наконец-то. Зуко обследовал участки тускло-золотого цвета с проблесками меди, осторожно держась подальше от шрама от молнии. Он не знал, что Тоф надеялась понять во всем этом: в Аанге не было ни грамма земли, если не считать костей… но она просила.
«Не
Некоторое время спустя, Зуко отстранился.
— Ладно. Вам пора стратегически отступить.
— Ты сказал, что просто посмотришь, — возразила Тоф.
— А в прошлый раз я думал, что просто его исцелю, — заявил Зуко. — Идите.
Показав ему на прощание язык, Тоф отошла.
«Ладно. По краешку. Просто посмотри по краям. С расстояния».
Он не говорил об этом Катаре, потому что она сама не поднимала этот вопрос. И будь он проклят, если заговорит об этом сейчас, когда он знал, как многого Катара не знала об исцелении. Но работать возле чакры Аанга было страшно.
«Так много энергии. Меня не учили этому…»
Изучая медленно извивающийся узел тусклого медного цвета, Зуко чувствовал себя совомотыльком, пытающимся обогнуть огромный костер. Эта сила могла повергнуть горы. Это была сила, которая отделила остров Киоши от материка и выжгла часть океанского дна в безжизненный камень; которая утопила половину Народя Огня и остановила первое вторжение Созина в Царство Земли, словно кубик льда, брошенный в кипящую воду.
«Это то, что я пытался поймать. Агни, какой же я идиот».
Неудивительно, что Азула сразу попыталась убить его. Почему нет? После смерти Аватара можно будет разделить остатки флота и использовать комету, чтобы уничтожить оба полюса.
«Вот только это не единственные Племена Воды. Интересно, знает ли об этом Хозяин Огня?»
Узел снова изогнулся. Он был недостаточно быстр.
Лава заморозить сжечь…
«Внутрь-вниз-вверх-наружу подальше от других!»
Треснула молния, и кто-то закричал.
Со звоном в ушах, Зуко закашлялся и пересчитал по головам. Аанг, дезориентированный, но сидящий прямо, моргал глазами, слово увидел яркую вспышку. Дядя, Тоф, Сокка… раскиданные по сторонам и оглушенные, но целые. Катара, выбегающая в дыру в синей ткани, так что, скорее всего, это не она…
— Ты ублюдок!
«О, да, — подумал Зуко, зрение которого подернулось красным, — она в своем репертуаре».
Дядя схватил его прежде, чем он успел пошевелиться. Слава духам.
— Честь твоих родителей не задета, — строго сказал он. — Она ничего не знает. Будь мудрее.
Зуко, не говоря ни слова, кивнул. «Спасибо, дядя».
— Что за черт? — выплюнул Сокка.
— Я говорил тебе, — выдавил Зуко. — Запутанное чи. Сильно. — «А я несу чушь. Замечательно». — Я отвел её в сторону. Не знал, что кто-то окажется снаружи… — Он сглотнул, со страхом представляя, что ждет его за пределами
«Моя ответственность. Я должен знать».
Он не был первым, кто вышел из палатки. Но он не был и последним.
— Ты, — прошипела Катара, работая обернутыми водой руками над кашляющим Бато.
«Жив, — с приливом облегчения понял Зуко, едва заметив взволнованное выражение лица Хакоды и собирающуюся толпу в синем и с копьями. — Слава Агни».
— Я говорил, что это опасно.
— Это должно было быть опасным для тебя! — прорычала она в ответ.
«Покорительница воды. Задушить. Немедленно».
Айро снова поймал его.
— Думаю, мы здесь закончили, — мрачно произнес он.
— О да, вы закончили! — Её руки больше не светились. Катара встала на ноги, вокруг её руки извивалась вода. — В точности как твоя сестра. Кидаешься молнией, и тебе плевать, кто пострадает. И с чего бы нам ждать чего-то другого? Ты же сын Хозяина Огня Озая!
«Это что, моя вина?» — чуть не рявкнул Зуко.
— Это был несчастный случай…
— Ты лжешь про Аанга, ты лжешь про Народ Огня, ты лжешь про Аватаров… ты делаешь всё, чтобы разобщить нас! — Синие глаза сузились. — Представляю, как сильно твой отец гордится тобой!
— Катара, — начал было Аанг.
— Нет! Разве ты не видел, что только что произошло? Что могло произойти? Я позволила ему прикоснуться к тебе! Он чуть не убил Бато! И он сделал это либо специально, и врал нам с самого начала… либо он врал об исцелении! Потому что он не понимает, что делает, а его учительница — жалкая и трусливая пародия на целителя, которая посчитала, что сможет обучить покорителя огня!
В любой другой день и в любой другой ситуации, то, как она произнесла «покоритель огня», наполнило бы Зуко расплавленной яростью. Но сегодня…
Амая.
«Ты не смеешь оскорблять мою учительницу, маленькая девочка. Ни сейчас. Ни когда-либо».
Огонь и лёд. Они не воевали внутри него, а сплелись вместе, ярость и ненависть отгоняли друг друга, пока он не почувствовал себя почти… спокойным.
«Глаз шторма».
Начальные движения покорения огня были очевидными. Покорение воды… заключалось в нахождении тихого баланса и выжидании. И он мог ждать, понял Зуко с мрачным весельем. Потому что Катара ждала от него взрыва, а не…
— Ты маленькая тупая дура, — зло сказал Айро, от которого валил жар, как от костра. — Целительница Амая — отважная и щедрая леди, исцелившая больше ран от войны, чем ты когда-либо сможешь за всю свою жизнь. Она обладает истинной добротой и добродетелью. Она не идет легким путем, помогая тем, кто похвалит её, а берется за самоё сложное! Она окунается в поток войны и спасает жизни, зная, что ничего не получит взамен! Никакой великой победы в войне. Никаких повстанцев, прославляющих её имя. Только знание, что она попыталась… и оттого кто-то смог выжить!