Угли "Embers"
Шрифт:
Он был в этом уверен. Почти.
«Думай, — велел себе Сокка. — Аангу нужно больше лечения. Так как мне заставить Зуко…»
— Ты должен Аватару Янгчен.
— Нет, — ровно ответил Зуко. — Не должен.
«Не получается». А почему не получается? В пустыне Катара помогла Айро, и Зуко сказал, что он перед ними в долгу. Это же действовало до сих пор, правильно? Почему ещё он вмешался, когда Тоф был нужен союзник-покоритель огня, чтобы скосить несколько Дай Ли? Не говоря уже о том, что он на самом деле лечил Аанга, вместо того чтобы просто гарантировать, что тот не умрет… «Не обращай
— Ты собираешься бросить Тоф. Ты собираешься бросить Аанга раненым. И ты собираешься бросить моего отца, которого, по твоим словам, ты уважаешь, даже не попытавшись?
Зуко медленно сделал шаг вперед, встав достаточно близко, чтобы Сокка почувствовал исходящий от него жар.
— Это опасно.
— Я заметил, — не остался в долгу Сокка, пытаясь сохранить то же режущее спокойствие. — Ты не хочешь убивать людей? Я не хочу, чтобы кто-нибудь погиб. Сделай это, и даже Катара не скажет, что ты не пытался. Что сделает ваш отъезд куда более спокойным, так?
Зуко посмотрел на него и повернулся к Айро. Мужчина просто пожал плечами: решай сам.
Кивнув головой, Зуко посмотрел на Тэруко.
— Заканчивайте здесь и садитесь на катер. Постарайтесь не дать Асахи укусить себя.
— Всё под контролем, сэр. — Она украдкой кинула на него косой взгляд.
Зуко пожал плечами.
— Мы с дядей пойдем и посмотрим.
— Ум, — начал Сокка. Он ещё не был уверен до конца в своих планах, но если Зуко и Айро будут в одном месте? Легко не будет.
— Если ты думаешь, что я подойду к Катаре в одиночку, когда я настолько взбешен, то ты ещё безумнее, чем покоритель воздуха, — холодно произнес Зуко.
С этим нельзя было спорить. Черт.
***
Это была плохая идея.
С Айро, сидящим у него за спиной, Зуко ждал в палатке Аанга прихода Тоф и проклинал себя за то, что поддался на уговоры Сокки. Катара ненавидела их по отдельности и как народ, он видел это по её глазам, пока она сидела на кровати рядом с настороженным покорителем воздуха. Устроившийся возле матерчатой стенки палатки с напускным спокойствием на лице Сокка тоже мог это видеть. Почему ещё он с такой подчеркнутой непринужденностью полировал свой бумеранг? И как, скажите на милость, попытка исправить этот чертов узел на чакре что-то изменит, за исключением того, что Катара ещё больше убедится в необходимости их смерти?
«Никак, — сказал сам себе Зуко. — Но всё равно это важно. Для Сокки. Для вождя Хакоды. Как бы сильно она ни подталкивала, её отец — благородный человек. И мы не хотим драки».
А ещё Зуко очень хотел знать, почему для неё это неважно. Она помогла им в пустыне. Почему она действовала как благородный противник тогда и как непримиримый враг сейчас?
«Она никогда не видела дядю при оружии».
Зуко моргнул, застигнутый врасплох шепотом Ли. Обратился вглубь себя, задаваясь вопросом, почему он не замечал странной тишины все эти последние несколько дней. Катара видела, как Айро атаковал солдат Джао только один раз, до Ба Синг Се. И тогда он был на стороне Луны, а значит, на её стороне. И дядя хорошо умел притворяться безобидным. Но он всё-таки был покорителем огня. Его нельзя было назвать беспомощным стариком…
Омерзение. Отвращение.
Выдох, и он окутал огненным щитом свою вторую половину. «Дядя. Амая. Джинхай. Твой народ».
Ненависть ослабила свою хватку, но он продолжал её чувствовать.
«Катара. Она ненавидит меня. А Ли из Племени Воды, я чувствую, как она притягивает меня…»
Ничего удивительного, что он спрятал Ли как можно дальше. Один намек на это чувство во время его лихорадки… Было бы так просто позволить ей убить его. А он хотел жить.
«И сейчас ты вряд ли этому способствуешь, разбрасывая искры без предупреждения…»
Жара не было.
Сохраняя спокойствие на лице, Зуко взглянул на свои руки. Он чувствовал, как двигалась его чи. Почему он не чувствовал огонь?
Никакого пламени. Только мерцание в самом уголке глаза, которое исчезало, когда он пытался его рассмотреть.
«Не огонь. И уж точно не вода. Но я что-то покоряю… О!»
Дух. Амая покоряла дух, а не только воду, чтобы укрыть людей от Дай Ли. Чтобы защитить разум, как бы его ни пытались исказить.
— А, как и в случае с моровым духом, — пробормотал у него за спиной дядя. — Ты думаешь, что ранен дух, а не только тело?
Это имело и не имело смысл: удар Азулы мог ранить дух, но…
«Дядя может видеть духов. Даже тех, которых не видят другие».
Факт, о котором так буднично упомянула Амая спустя день или два после случая с хайма-дзяо. Он знал, что это было важно, но у него не было шанса спросить, прежде чем ситуация с Аватаром не взорвалась прямо у него под носом.
— Огонь противостоит воде, — пробормотал в ответ Зуко, чувствуя, как его огонь сдерживает худшие проявления ненависти Катары, и пообещал, что у него будет долгий и обстоятельный разговор с дядей. Позже. Сейчас его беспокоила сердитая покорительница воды, которая только и ждала, когда он сделает что-нибудь не так в отношении Аанга. Ему надо было знать то, что знал Ли, а он не знал, что он знает.
«Она считала, что Азула напала на безобидного старика, а не на воина нашего племени. Дядя сказал, что Народу Огня тоже нужна Луна, но ты знаешь, как Катара умеет слышать только то, что хочет слышать. Если он сражался за Луну, он сражался за Племена Воды. Конец истории. И в пустыне, когда дядя упал…»
Он закричал. Это он помнил. И бросился исцелять, прилагая к тому все силы… и Катара никогда не видела, чтобы он спасал дядю раньше. Она даже не представляла, что клан связывает так же прочно, как и семья в Племени Воды…
«Молодые помогают старикам, чтобы их мудрость позволила племени выжить. Я поступал так, как должен был поступить ребенок из Племени Воды. И дядя был ранен, когда помогал Катаре… как сделал бы пожилой человек, придя на помощь девочке из племени. Поэтому она хотела помочь нам. Тогда».
Но в Ба Синг Се он помог мне осадить её. И тогда он разнес её в пух и прах». Зуко не слышал спора, но детали ему и не требовались. Дядя гордился им. Он никогда не позволил бы ядовитым словам Катары остаться безнаказанными. «Это сделало его врагом. И как только она увидела, как он вмешался в битву с Азулой, чтобы вытащить меня, он стал вражеским воином. Таким же, как я».