Угли "Embers"
Шрифт:
— Я не говорил, что это приятно, — строго возразил Хакода. — Но не похоже, чтобы кто-то умер. — Его голос стал злым. — Принимая во внимание ситуацию, это больше, чем они заслуживают.
«Они пытались убить Зуко».
Тоф сглотнула, вспоминая те секунды, когда она лихорадочно пыталась вытащить Живчика. Но армия была слишком близко, сдавливая его, и всё, на что её хватило — не дать ему превратиться в драконье пюре.
Пока он не пробился туда, где покорители земли не имели власти, с помощью воды и огня. В миг, когда она почувствовала, как зачастило его
«Дядя предупреждал нас. Зуко предупреждал нас. Он должен спасти своих людей. Он должен остаться в живых.
С детскими играми покончено».
— Я не понимаю! — возмутился Сокка. — Почему? У нас же перемирие! Они уходили!
— Потому что дядя — Дракон Запада, — ответила Тоф, с трудом удерживая голос спокойным. — Мы никогда не видели его таким. Он ушел на пенсию. Но я слышала обрывки историй, когда росла. Люди боятся его, Сокка. Он так же сильно пугает генералов, как Хозяин Огня пугает тебя. И даже ещё сильнее. — Она покачала головой. — Почему, по-твоему, Зуко хотел, чтобы мы считали, что он продолжает преследовать Аанга? Чтобы все накинулись на него, а не на дядю. Дядя — это всё, что осталось у Зуко. Да ради дяди он встанет на пути у снежной лавины. Ради дяди он позволил нам всем ненавидеть его. — Она сглотнула и указала в сторону сердца, трепещущего как стрекоза. — Он позволил тебе ненавидеть его.
Аанг ахнул. Посмотрел через изрытый огнем пляж, решительно поднял руку… И зашипел от боли, с трудом удерживаясь от слез, пока Катара обнимала его.
— Все эти люди…
— Сами напросились, — мрачно закончил Хакода. — Я знаю, что это не в обычае у твоего народа, Аанг, но мы заключили перемирие с принцем, и он благородно поддерживал его. Он до сих пор поддерживает его. Мы не раз видели, как бьют те огненные шары. Если бы на корабле хотели ударить по нам, они бы уже это сделали… — голос вождя затих. — Выглядит погано, да?
— А… да, — выдавил Сокка. — Определенно погано.
— Что? — с нетерпением потребовала объяснений Тоф. Ох уж эти зрячие люди!..
— Зуко… смотрит в нашу сторону, — всё ещё дрожащим голосом сказал Сокка.
— Ну? И что?
— … Он усмехается.
О. О, мать честная. Тоф улыбнулась улыбкой леопардовой акулы.
— Продолжай говорить, Сокка. Я хочу услышать всё…
Сперва она услышала рёв. Треск и шипение, словно кто-то вылил воду в раскаленное масло… Щекой почувствовала странный, изменивший направление, затягивающий ветер и поняла, что именно задумал Зуко.
— О, черт, — прошептал Сокка.
Горящее масло, вскипающая соленая вода — запах ударил в нос Тоф вместе с ревом ветра. Не бриз и не один из воздушных залпов Аанга. Воздух был просто невинным зрителем, с криком затянутым в кружащую воду для того, чтобы питать огонь, обернутый вокруг подобно шипастой ленте.
«Как бур».
Тоф почувствовала, как он вгрызся в камень, окружающий «Сузуран», рыча как тигродилл, у которого выдался очень плохой день. Камень не сломался, он разлетелся в пыль, опадая в воду обгорелыми
Рёв двигателей, толчок, и она почувствовала, как «Сузуран» рывком вырвался на свободу.
Катара тряслась, как лист.
— Он… как… это не мог быть Зуко!
— Живчик тренировался, — прямо заявила Тоф, её сердце продолжало бешено колотиться. Она стояла напряженная и готовая поднять земляной щит по первому сигналу с берега, свидетельствующему о приближающейся волне.
«Не делай этого, Живчик. Я знаю, что ты в бешенстве. Я знаю, что тебе больно. Я знаю, что дядя говорил, что драконы — хищники… а летучие мышеволки никогда не отпускают добычу. Никогда.
Но вы тоже люди, Живчик. Ты можешь. Я знаю, что ты можешь…»
Ветер взвыл и умер.
— Он… бур развалился, — в шоке произнес Сокка. — Он развеял его… Стой, что Айро… — Ложись!
Бато и Хакода прижали их всех к земле.
Тоф почти не слышала треска. Хотя она почувствовала покалывание волос на затылке и унюхала запах озона…
Молния ударила, как рухнувшая гора.
Со звоном в ушах Тоф прижала открытые ладони к песку. Сглотнула, почувствовав стекло там, где раньше в центре армии был пляж, и в самой его середине…
— Генерал Ганг пал!
***
«Готово».
Айро вздохнул и опустил руки. Смерть Ганга не принесла ему радости. Не принесла радости… но дала определенное мрачное удовлетворение.
«Ты пытался убить моего племянника, да? Я так не думаю».
С точки зрения тактики смерть этого человека была им на руку. Отвага и смекалка Зуко освободили их, но генерал Ганг ещё мог собраться с силами и снова запереть их. И Ганг непременно попытался бы из отчаяния, потому как Ганг не был дураком. Он мог ненавидеть Народ Огня всеми фибрами души, но он понимал, что происходило на его глазах. И какую угрозу это создаст для его народа.
Земля — это стабильность и традиции. Царство Земли сторонилось изменений, пусть даже и к лучшему. Но это не значило, что они не признавали их… И наиболее сообразительные из их офицеров знали, что гибкость и инновации на поле боя делали силы Народа Огня куда более смертоносными, чем их огонь.
Исцеление. Горячая вода. Раскаленный песок. А теперь обернутый огнем водяной смерч, способный раскалывать камень. Зуко ясно показал, что умеет покорять так, как не умел ни один из ранее виденных генералом Гангом покорителей огня.
Если бы Ганг захватил их, никого с корабля не оставили бы в живых.
Но армии Царства Земли переняли уважение к традициям своего народа. Особенно уважение к должности и благородству происхождения. Отрежь голову, и, подобно скорпионогадюке, оставшееся тело будет бессильно извиваться.
— Дядя…
— Нельзя было позволить им преследовать нас дальше, — вздохнул Айро. — И ты знаешь, что они не остановились бы.
— …Я знаю.
При этом, Зуко выглядел совершенно несчастным. «У него твое сердце, Урса. Мягкое, несмотря на всю его ярость. Агни, пусть он сохранит его».