Удиви меня
Шрифт:
— Даже, когда человек вусмерть пьяный, у него должен срабатывать инстинкт самосохранения. Ты не настолько пьяна, Полина, чтобы не понимать возможные последствия своих слов, — на одном дыхании произношу я, задирая юбку ее платья.
— Только посмейте меня ударить! Я вам потом такое сделаю… такое…
— Тема членов остается нераскрытой, но ты ее и не раскроешь, если какому-нибудь мужику скажешь то, что только что говорила мне. Это я добрый и просто отобью тебе жопу, а другой трахнет в эту самую задницу, чтобы на практике поняла какой размер. Поэтому запоминай. Никогда, — по слогам проговариваю я, стягивая
Замах и первый, совершенно точно болезненный, удар по ягодице последовал сразу после моих слов.
— Ай, — взвизгивает от неожиданности. — Ну все, вам конец! — начинает брыкаться, еще больше подстегивая меня к ударам по заднице. Секунда и удар с неменьшей силой по второй ягодице, от чего Полина начинает еще громче орать.
— Перед тем как говорить — надо всегда хорошенько подумать. И, кажется, я тебе уже говорил сегодня на пляже — твоя проблема в том, что ты мнишь себя выше и умнее других. Только вот на деле это не всегда так. Я не девочка, чтобы вестись на твои слова и спускать штанишки, чтобы что-то тебе доказать, — очередной хлесткий удар по Полининой заднице, от чего та напрягается и с новой силой пытается вырваться.
— Хватит! Мне больно!
Каюсь, я испытываю самое что ни на есть наслаждение, нанося удары по ее заднице. В особенности, когда кожа на ее ягодицах приобретает красный оттенок. На самом деле я действительно бью больно, по крайней мере, как минимум неприятно. И сам не понимаю на что так злюсь. Я ведь и до ее прихода ко мне знал какая она, это не новость, как и слепое поклонение папаше. И так было ясно, что с этим серьезная проблема. А может быть все куда проще и у меня выпал шанс оголить ее задницу и сделать то, что… просто хотелось. Как только до меня дошло, что Полина всхлипывает, а я улыбаюсь, я мигом натянул на нее белье и просто дал слезть с моих колен.
Возможно, я извращенец, но сейчас, смотря на ее чуть растрепанные волосы, вздымающуюся от злости грудь и сжатые в кулак ладони, я испытываю что-то вроде… наслаждения. Да, мне определенно нравится злая Полина.
— Я тебя только что лишил шлепачной девственности. С почином, Полька, — привстаю с дивана и подхожу к тяжело дышащей Полине. — Ладно, обещаю бить по попе только по делу. А теперь успокойся, присядь на диван и давай мирно побеседуем.
— Со мной так нельзя обращаться.
— Буду иметь в виду. Присядем?
— Пошел ты в задницу, понял?! — толчок со всей силы в грудь, на что я даже не шелохнулся, чем еще больше вывел Полину из себя.
— Все, все, предлагаю мир. Для кого мы готовили? Сыр скоро остынет. Давай поедим, пожалуйста.
Если честно, я не ожидал, что после моих слов Полина сядет на диван и, не дожидаясь меня, начнет есть. Я был уверен, что она развернется и покинет квартиру, громко хлопнув дверью. Но вместо этого она без церемоний наливает себе вино и, совершенно не стесняясь моего присутствия, продолжает есть.
— Вкусно? — осторожно интересуюсь я, на что Полина молчит, но прекращает есть. Закрывает глаза и откидывается на спинку дивана.
— Дурацкий день. Ты унизил меня дважды за каких-то несколько
— И ты меня отшлепаешь? — не сдерживая смеха, произношу я. — Так, что-то я протупил, ты по-прежнему что ли хочешь познакомиться с моим членом? — вместо ответа Полина молчит, прожигая дыру в моем паху. И смех, и грех. — Полин, прием. О чем ты сейчас думаешь?
— О том, что как же жаль, что у меня нет члена, я бы с радостью пописала бы им на тебя в лесу.
— Ладно, давай так. Штаны я снимать не буду, но разрешаю сделать мне что-то нехорошее, если тебе станет легче. Ну это не значит, что меня можно скидывать с девятого этажа или херачить бутылкой от вина.
— На колени.
— Ух ты ж, блин. Неожиданно. Нет, дорогая, ты еще даже не в статусе моей девушки, чтобы я становился перед тобой на колени.
— На колени. Я хочу сесть к тебе на колени. Хотя формулировка не совсем верна, — задумчиво произносит Полина, в очередной раз включая голову. — Технически, я сажусь к тебе на бедра, но почему-то все говорят на колени. Короче, я хочу к тебе на колени или бедра, в общем ты понял.
— Ммм… ну раз так хочется, тогда забирайся, — то ли на меня так действует внезапный переход на «ты», то ли любопытство, но я с легкостью даю ей карты в руки, чем Полина и пользуется, усаживаясь на меня. Интересно, она осознает насколько открыта и провокационна ее поза, особенно в платье.
— Я пьяная, — неожиданно произносит Полина.
— Я знаю.
— Но не настолько, чтобы не понимать, что я делаю, — быстро добавляет она, начиная на мне ерзать. И делает это она не в попытке найти более удобную позу, маленькая сучка делает это специально. Ай да, Полина. — За то, что ты меня унизил…
— Ты меня возбудишь, но не дашь, ты это хотела сказать? — фиксирую руки на ее талии, чуть сжимая, но она все равно продолжает на мне ерзать.
— Да. Но хочу поговорить о том, чего не спрошу на трезвую голову, потому что будет стыдно.
— Про что?
— Про член, что же еще.
— О, так мы вернулись к нашим маленьким вопросам?
— Ну пусть будет — да. Мне очень интересно.
— Окей. Не елозь на мне хотя бы во время вопросов.
— Хорошо, сейчас я просто сижу, — и действительно замирает, закидывая руки мне на шею. — Фишка не в том, что я пьяная, правда. Просто сейчас я могу это спросить, а трезвой нет. Вот всем женщинам интересно, и я не исключение, как у вас там, у мужчин, все устроено в реальности. Только хочу правдивый ответ, а не так, как описывают в книгах. Как вам вообще живется с членом? Он тебе не мешает? Ну во время ходьбы, допустим.
— Мешает, если вместо трусов — писюнотерка.
— Писюнотерка? — усмехаясь, произносит Полина, прикладывая одну ладонь ко рту. — Это что такое?
— Это типа узкие трусы.
— А в других случаях не мешает, ну если удобные трусы?
— Не мешает, я его к ноге скотчем приматываю.
— Ну я же серьезно.
— Мешает, когда ногу на ногу закидываешь.
— Ммм… точно. Мужчины всегда сидят с широко расставленными ногами. Ужасно, кстати, выглядит. И очень много места занимают в транспорте. А когда в туалет ходишь не мешает? Я имею в виду не по-маленькому.