Удиви меня
Шрифт:
— Тьфу ты, вы о тесте что ли?
— А о чем еще?!
— Я думала вы про свои яйца. Вы их уж сами как-нибудь натирайте до блеска, а куриное яйцо я мыть не буду. Бессмысленно. Сальмонелла все равно уничтожится. Если мне не изменяет память, достаточно семидесяти градусов и шестидесяти секунд. Если таковая вообще имеется в нашем яичке, — секунда и Полина разбивает яйцо в миску.
Подходит к раковине, выбрасывает скорлупу в мусорное ведро и моет руки. Быстро возвращается к столу и продолжает закидывать оставшиеся ингредиенты. Правда на муке все же происходит заминка.
—
— Сто восемьдесят.
— Да хоть двести пятьдесят.
Полина насыпает муку и начинает замешивать тесто.
— В принципе да — несложное тесто.
— Ага. Только ты его еще не вымесила. Так, чтобы оно стало мягким.
— А мягкое по десятибалльной шкале это сколько?
— Ммм… сейчас точно скажу.
Подношу ладонь к ее заднице и совершенно не боясь, что Полина двинет мне чем-то в ответ, начинаю мять ладонью ее ягодицу.
— Как твоя булочка, Полиночка. Да, точно, как твоя славная попа, — шепчу ей в ухо и отстраняюсь от нее.
Подливаю в ее бокал вино и сам подношу к ее губам. И, как ни странно, она отпивает глоток.
— Может хватит мять тесто? — смотря прямо мне в глаза, интересуется Полина.
— Думаю, да. Давай его быстренько раскатаем.
Вместо «раскатаем», получилось раскатай Алмазов. Но в целом, я был не против такого развития событий, учитывая то, что Полина ухватилась за бокал и, попивая оттуда вино, наблюдала за моими действиями.
— У вас хорошо получается. У моей мамы тоже хорошо получается.
— И у брата.
— Ну он повар, ему положено.
— И у сестер хорошо получается?
— Ага. Только у меня нет. Вы это хотели сказать?
— Это ты только что сказала.
— Вы думаете я не знаю, что вы делаете? — отпивая вино и, улыбаясь лучезарной улыбкой, выдает Полина.
— Я раскатываю тесто.
— У меня нет никакой патологии и озвученного вами ОКР. Я много о нем читала. Но у меня его нет. Каюсь, я даже приходила к сестре, чтобы никто не знал.
— Это которая психолог?
— Ага, Маша.
— И что она сказала?
— Подтвердила, что у меня его нет. А знаете почему?
— Почему?
— Потому что любопытной Варваре на базаре член оторвали.
— Вообще-то нос, — улыбаясь, произношу я.
— Вообще-то и вы не Варвара, Сергей Александрович. Хватит уже раскатывать тесто.
— Точно, — подтверждаю я. — Теперь бери обрезанные головки сыра, самым нижним клади тот, у которого осталась корочка с одной стороны. Складывай горкой и заворачивай сыр в тесто.
— Ааа… у нас будет фондю, а макать мы туда будем запеченный картофель?
— Точно.
— Мне это нравится.
— Я рад, что тебе хоть что-то нравится.
Уступаю место Полине, которая усердно принимается заворачивать сыр в тесто.
— Полин, а ты всегда была такой?
— Какой?
— Ну хотя бы помешанной на чистоте.
— Я не помешана на ней. Я просто люблю чистые руки.
— И все же. Всегда?
— Нет, не всегда. Ну все, я завернула? Кладем картофель на противень? — смотря на меня в упор, интересуется
— Да. И поливаем оливковым маслом. Ну и посыпь прованскими травами. Специи в полке над вытяжкой. Ну так что там, когда тебя переклинило? — после незначительной паузы, во время которой Полина без труда нашла нужные специи, совсем неделикатно продолжил я.
— Меня не клинило. Просто однажды я сделала не очень хорошую вещь.
— Какую?
— На сколько ставить градусов? — убью сейчас на хрен! — Ну?
— Сто двадцать. Ну?!
— На какой уровень?
— На любой. Пусть будет средний, — несдержанно бросаю я.
— Лет в пятнадцать я впервые осталась одна дома и… пошла в Макдональдс.
— И?
— Купила картошки фри и несколько гамбургеров. Ну и съела их по пути домой… грязными руками. Но тогда я об этом не думала. А потом слегла… думала, что умру. Так плохо мне никогда не было. Вот, — задумчиво произносит Полина. — Поэтому надо тщательнее мыть руки. Вот и все.
Понимаю, что не все, но выпила Полина мало, чтобы рассказать все. Поэтому, недолго думая, беру наши бокалы и бутылку с вином и подгоняю Полину в гостиную.
Глава 19
Еще пару часов назад, я не мог представить, что мы будем спокойно сидеть на диване с бокалом вина в полной тишине, при этом рассматривая друг друга совершенно не стесняясь. Я видел Полину столь близко не один раз, ничего нового по сути в ее внешности я не замечаю. Все такое же хорошенькое кукольное лицо, как и при первой встрече в баре, правда, в данный момент, к счастью, на ее глазах нет тех жутких стрелок. Да и вообще в целом сейчас на ней почти нет штукатурки. На это как минимум указывают порозовевшие щеки и чуть красный кончик носа, который Полина постоянно норовит потрогать. Смешная она при всей своей строгости и занудности. Я бы сказал забавная. И уже под градусом, что в принципе немудрено, учитывая ее вес и то, что последний раз она ела на пляже, о чем сама и проболталась. Ну и не надо забывать про то, что с моей помощью ее бокал не пустует. И я понимаю, что еще немного и открою вторую бутылку… просто, потому что случай тяжелый. Совесть? Не страшно, я пришел с ней к компромиссу.
И несмотря на то, что ничего нового в ее внешности сейчас я не замечаю, наблюдать за Полиной очень приятно, в особенности смотреть за тем, как она облизывает губы после вина.
?— Вы странный, — неожиданно нарушает затянувшееся, но вполне себе приятное молчание.
?— Я странный? Ты местоимение не перепутала?
— Вы, — уверенно произносит Полина. Допивает вино и аккуратно ставит бокал на столик. — Можно у вас вымыть ноги? — было бы у меня во рту вино — подавился. — В смысле ступни. Мне бы хотелось забраться на диван с ногами. Люблю под попу ноги подкладывать. Знаю, что это вредно, но частенько позволяю себе эту нехорошую привычку.