Удавка из прошлого

Бабкин Борис Николаевич

– Стоп, – буркнул Топорик. – Я так понял, что вы на меня этих двоих…

– А это уже не наше дело, – усмехнулся Крикун. – Нам надо тех найти, кто с удавкой загуливает. Ты прикинь, может, вспомнишь что.

– Я только и делаю, что прикидываю, о другом сейчас и думать не могу. Я, правда, тут один капкан зарядил. – Топорик криво улыбнулся. – Должны клюнуть. И думаю, что очень скоро.

– А поподробнее? – заинтересовался Крикун.

– Да ну на хрен эту тему, – отмахнулся длинноволосый молодой мужчина. –

Достали уже. Везде об этом только базар и катит. Лично я на хрену всех видел, пусть сунутся! – Он поднял рюмку с коньяком и залпом выпил.

– Зря ты так, Горелый, – вздохнул Лохматый. – Это не просто так делается. И заметь, Змей на Топорика не пахал, а его тоже вздернули.

– Мне все эти дела до лампочки. Кто-то на Топорика и на кентов его веревку мылит. Да и правильно делают, Топорик совсем приборзел, пашет на какого-то московского деятеля, вот пусть и разбирается сам, что и зачем. А мне все это как шло, так и ехало! – Длинноволосый разлил коньяк. – Чего не пьешь? – взглянул он на Лохматого.

– Да мне назад катить, – ответил тот, – а менты сейчас вообще приборзели.

– Это точно. Я тут на днях попал под одного прапора. Бабки ему приличные даю, а он не берет и отправляет на освидетельствование. Сучара позорная. Правда, видел бы ты его морду, – Горелый рассмеялся, – когда через пару дней меня снова в тачке усек, а права при мне. Короче, вот что – нас это пока не касается. Если что, тогда и разбираться будем. Например, я на китаез думаю. – Он выпил. – Они разборки устраивают. Вчера парнишек Рокки поломали. Правда, Рокки сам начал, но, один хрен, оборзели китаезы. И вполне возможно, они и вешают…

– Не китайцы это, – перебил его Лохматый. – Я с эвенками базарил, они с китайцами в хороших. Китайцы сами с оглядкой по городу шастают. Это кто-то со стороны. Всех перебрали, никто не подходит. А вешают и вешают, суки позорные.

– Я думаю, китаезы это, – повторил Горелый. – Сам прикинь – китаезы в основном лесом занимаются. А ведь Чусана, Тупик и Топорик на лес лапу наложили. И ты им из-за этого войну тогда объявил.

– Не из-за леса. Топорик со своими наших торгашей данью обложил. Но потом вроде сумели добазариться. А ты, похоже, из себя блатного строишь. Я не баклан с бана, а ты…

– Да хорош тебе, – усмехнулся Горелый. – Мы ж так, по-приятельски базар ведем. А Топориком я, в натуре, недоволен, счет у меня к нему имеется. Он с ларьков придорожных бабки имеет, а раньше мне платили. Меня тогда пару месяцев менты тягали из-за девчонки. Я не у дел был. А Топорик воспользовался моментом и…

– Чего же ты с ним рамс не разобрал? – перебил его Лохматый.

– Да из-за этой девчонки. Ты же в курсе, как к насильникам относятся. Я и не при делах был, она сама, сучка, под меня легла, а хрен докажешь. Правда, сейчас уже все путем, но поезд ушел. Топорик с бабок, что в придорожных столовках берет, на общак прилично дает, поэтому и не…

– И что дальше? – перебил Лохматый. – Так и будешь на Топорика нож острием вперед держать?

– Ты

мне по таежной фене не пой, – засмеялся Горелый. – Я к тому базарю, что мне все эти вешатели по хрену. А что Топорик сейчас курканулся и носа не кажет, мне в кайф. И совсем я не против буду, если его вздернут. А вот ты, ведь Топорик тебе…

– Да мы с ним уже перетерли это дело, – снова не дал ему договорить Лохматый. – И все у нас теперь путем.

– Я тут базарок слышал, что вы с Топориком под одним хозяином ходите. В натуре или параша это?

– Я сам себе хозяин, – самодовольно заявил Лохматый.

– Да все путем, – усмехнулся Горелый. – Давай врежем грамм по сто. Я тебе водилу дам, до места доставит.

– Давай, – кивнул Лохматый.

– О чем он там с ним базарит-то? – недовольно спросил рослый бородач.

– Хрен их знает, – пожал плечами длинноволосый парень. – Велел ждать, вот и ждем. Видно, насчет этих вешателей базар идет. Сейчас все только про это и чирикают. Нагнали жути на всех. – Он засмеялся.

– А ты, Русак, не боишься? – покосился на него бородач.

– Я лишнего не делаю, – ответил парень. – И не прикрываюсь бабками. Топорик с Чусаной забили пацаненка, а потом купили себе свидетелей.

– Прикуси язычок-то, – посоветовал бородач, – а то вместе с башкой отрежут. Топорик сейчас снова в хороших с Лохматым. И с Лесовиком наладил, наши снова мехами торгуют. Поэтому не надо трепа про Топорика. Конечно, они отморозки. Топорик и все, кто с ним, беспредел полный творят.

– Глянь, – сказал Русак, – Лохматый с фраером в иномарку садятся. А за руль «Нивы» Лохматого какой-то мужик. Чего это? – Он передернул затвор «СКС». Бородач тоже снял с предохранителя карабин.

– Все путем! – услышали они громкий голос Лохматого. – Топайте, я попозже приеду. А вообще-то, – тут же передумал он, наверное, по подсказке сидящего рядом с ним накачанного парня, – вас довезут. Ждите меня у Кострища.

– Ништяк, – громко отозвался Русак.

– Во блин! – Топорик поднял руки. – За мной прикатили? – насмешливо спросил он. – Браслеты будете…

– Все в свое время, – зло проговорил вошедший Цыгин. – Так. Все во двор и мордами вниз. И не советую выделываться, у мужиков настроение не праздничное. Пошли, – скомандовал он. Омоновцы в масках начали выводить парней. – Ты останешься, – кивнул Топорику Цыгин.

– Слушай, мент, – сказал тот, – какого хрена вам надо? Лучше бы вы тех, кто людей вешает, искали. А то уже…

– А мы не торопимся, – ответил Арин. – Вот тебя вздернут, тогда и возьмем. А сейчас пусть твоих кентов вздергивают. И ты спокойно спать не можешь, и на рынках полегче стало. Кенты твои тоже не особо светятся. – Он рассмеялся. – Нагнали на вас жути. Оказывается, и блатнее вас есть. Хотя какие вы, на хрен, блатные, шелупонь. Только и можете бабок на базарах обирать.

– Ты бы мне это без удостоверения сказал, – процедил Топорик. – Я бы…