Ударные
Шрифт:
— Вы думаете, что такие же раскопки ведут и в остальных городах?
— Инструменты крадут не только в Слеиме и Ватомире. Не может быть, что это никак между собой не связано.
— Конечно, не может. Мы же знаем, кто за всем этим стоит.
С этими словами Верс поднял пистолеты и махнул отряду рукой. Ведь прежде, чем разбираться с мотивами врага, предстояло еще пережить сегодняшнюю операцию. Но судя по сообщениям остальных отрядов, операция близилась к завершению.
[Лейтенант, это Кворсай. Мы выдавили мятежников с укреплений и зажали в нефе. Как только подойдут огнеметы, мы добьем
[Принято, капитан. Мы скоро будем. По возможности задержите кого-нибудь из командиров, нужно их допросить.]
[Так точно. Конец связи.]
[***]
Верс чувствовал большую уверенность, двигаясь к остаткам человеческого сопротивления. Хоть те и научились пользоваться оружием ударных, но для организации обороны простых умений было недостаточно. А что касается тактики, то тут ударные в разы превзойдут неумех из местного ополчения, многие из которых даже читать не умеют.
Но кое-что беспокоило Верса. Если служба в армии его чему и научила, так это тому, что даже в преддверии победы нельзя быть в ней уверенным.
Жизнь научила лейтенанта не полагаться на слепую уверенность. И потому он спешил лично положить конец сопротивлению врага.
Проходя мимо занятых ударными позиций, отряд Верса видел перед собой десятки людских тел. Изрешеченные, обугленные, все они сделали выбор и встали на сторону предателей, которые скорее умрут, чем позволят Отвергнутым править их городом. И таковы последствия этого выбора.
Были здесь и тела ударных. Их было намного меньше, ведь людей гораздо проще убить. Но даже в сравнении с предыдущими боями число убитых солдат сильно выросло.
Можно сказать, что всему виной подготовка мятежников к обороне. У защищающейся стороны действительно есть большое преимущество перед атакующими, и все же одного этого недостаточно. Хотя люди еще не привыкли к долгим перестрелкам, до недавнего времени решая свои конфликты холодным оружием, но они быстро учились. В чем-то их адаптация даже превосходила ударных, и, разумеется, бойцы Отвергнутых это заметили.
Оглядывая поле боя, Морж не мог сдержать эмоций.
— Раньше на одного ударного приходилось где-то десять человек. В Слеиме эта цифра уменьшилась до пяти. А сейчас один наш будет стоить трех, максимум четырех людей, будь они прокляты… Как скоро эти твари станут достаточной угрозой, чтобы перевес склонился в их сторону?
— Это закономерный итог, чему удивляться? Если кто-то выступил против нас и выжил, то он поделится своим опытом с другими… — увидев тела мятежников, среди которых лежал ударный, Третий ненадолго остановился. Нагрудная пластина бойца была сорвана, а в черном костюме зияла большая дыра. Каким-то образом этот рядовой отделился от остального отряда и был схвачен, после чего мятежники его обезвредили и разбили грудь чем-то тяжелым. — … Мы показываем им, что можем, и они учатся. Находят способы, как с нами бороться и рассказывают об этом остальным. А поскольку людей гораздо больше нас, Отвергнутым не стоит затягивать эту войну.
— Войну? — удивился Лаки. — Это всего лишь мятежники, а не солдаты другой страны. Последний раз мы воевали с Теократией и та война давно закончилась. Вряд ли до конца года будет еще одна.
—
— Что толку, если они все равно не посмеют напасть первыми? Гильдия слишком сильна, чтобы какие-то проходимцы с краденым оружием смогли нас остановить.
— Что ж, видимо, ты не так хорошо знаешь историю, как мне казалось. Тебе напомнить, почему началась война с Теократией?
Капрал посмотрел на Лаки, и тот, кажется, что-то вспомнил. На этот раз с его стороны возражений не было.
— Правители людей самонадеянны и крайне неопытны. Последняя война на континенте закончилась 40 лет назад, а крупных войн не было уже больше века. За десятилетия мирной жизни они забыли, что такое поражение, из-за чего совсем его не боятся. Зато боятся нас. И ради нашего уничтожения они пойдут на самые отчаянные меры, вплоть до широкомасштабной войны. А в нашем положении это может обернуться катастрофой.
Лаки не стал оспаривать эти слова, потому что они были отражением действительности. Гильдия тратит слишком много времени и сил на стабилизацию подконтрольных территорий, и большая война не вписывается в планы высшего командования.
Хотя продовольственная помощь Отвергнутых другой стране заставляет задуматься, что не все так уж плохо. Впрочем, это всего лишь еда.
Отряд закончил свои обсуждения как раз вовремя. Они зашли в большой зал, уставленный каменными колоннами, и увидели внутри отряды ударных, а также закованных в наручники мятежников. Последних было всего трое — остальные были разбросаны по всему нефу.
Стоило отряду гусей показаться, как к ним зашагал какой-то капитан. Отсалютовав Версу, он доложил ему об успешном завершении зачистки.
— Лейтенант, мы уничтожили последние очаги сопротивления. Отряды еще продолжают осмотр руин, но если здесь нет скрытых выходов, то с зачисткой покончено.
— Хорошая работа, сэр, — Верс также поприветствовал офицера, после чего осмотрелся по сторонам. — Да уж… что это за место?
— Скорее всего, руины старого города, о которых прежде не было известно. Уверен, исследовательский корпус даст вам больше информации. К слову, какие будут указания?
— Продолжайте сканировать туннели и займите оборону у подступов к нефу. Я хотел бы тут оглядеться.
— Принято. Правда, не знаю, что именно вы хотите тут найти.
Пожав плечами, капитан удалился, и Верс остался наедине со своим отрядом. Огнеметчики, приставленные к ним капитаном Айри, находились где-то в тылу и до настоящего момента помогали остальным отрядам зачищать комплекс. Сейчас же тут был только Верс, его заместители, Третий и Лаки.
И пока бойцы смотрели, как ударные по приказу командира покидают зал вместе с пленными, Верс уставился на огромную дверь, покрытую толстым слоем известняка и вековой грязи.