Удар

Южный Александр

– Видишь, Джон, ты неправ. – Лицо Бальбо осветила радостная улыбка, и он переместился с пулеметом назад.

Он вел себя как опытный солдат: сначала подпустил противника поближе и только потом начал стрелять.

Тайгер выбрал среди перегородивших дорогу машин «бьюик», как самый легкий, и, упершись в него бампером, сдвинул с дороги, расчищая путь.

Пулемет за спиной замолк. Тайгер переключил скорость и прибавил газу. Пройдет немного времени, и на шум, что наделал Бальбо со своим пулеметом, начнут сползаться все кому не лень, и, конечно же, в первую очередь,

Служба Безопасности.

Грузовик шел на максимальной скорости.

– Куда ехать, Бальбо? – спросил Тайгер. – Бальбо, тебе что, после пулеметной стрельбы уши заложило?

Ответа не последовало.

Тайгер обернулся, но ничего не увидел. Он остановил машину и, перебравшись через сиденье, увидел Бальбо, который лежал в углу, прижавшись лицом к своей голографии.

Тайгер, склонившись над ним, пощупал пульс и почувствовал под своим пальцем лишь слабое движение жизни. Гений был жив, но эта жизнь едва перевешивала смерть. Тайгер сунул руку под одежду Бальбо и обнаружил там кровь. Рана была серьезной.

– Сорок пять ящиков виски за упокой мятежной души, – проговорил Тайгер, имея в виду тайник, в который они с Бальбо спрятали виски, и тронул машину. – Сорок пять ящиков ароматного забвения – все что останется от человека, не нашедшего ни примирения с этой жизнью, ни своего идеала в ней во плоти и крови.

Тайгер не верил, что Бальбо выживет. Слишком много обстоятельств было сегодня против них.

Отвезти его в первую попавшуюся больницу Тайгер не мог. О человеке с пулевым ранением, поступившим туда, сразу узнает Служба Безопасности. Они сразу свяжут сегодняшнюю пальбу и ранение Бальбо. А расколоть Бальбо, неискушенного в таких делах, для них будет сущим пустяком. После чего его ждало бы, как минимум, пожизненное заключение – участь едва ли лучшая, чем смерть. Ни частных врачей, ни частных клиник Тайгер в этом городе не знал. Вдобавок у него не было с собой таких денег, чтобы купить молчание врача.

Оставалось ехать к Маку в бар, но опять же не было никакой гарантии, что Бальбо протянет столько времени. И еще не было гарантии, что Тайгер беспрепятственно сумеет добраться до «Тени папаши Локида».

Грузовик шел на пределе своих возможностей. Он скрипел изношенным корпусом, визжал ходовой частью на резких поворотах, но исправно держал скорость.

До моста Тайгер добрался благополучно и пронесся по нему на максимальной скорости. На той же скорости он ворвался в город и проехал несколько кварталов, не сбрасывая газ.

Он едва не врезался в фургон, развозящий хлеб, который вывернул из-за угла.

Спасло то, что у водителя хлебовозки оказалась превосходная реакция. Он тут же нажал на тормоза, и грузовик вплотную пронесся мимо фургона, лишившись правого бокового зеркала.

Проехав еще несколько кварталов, Тайгер свернул на набережную и сбросил скорость до ста миль в час.

Город Тайгер знал не очень хорошо и потому, чтобы не петлять в поисках нужной дороги, решил держаться залива.

Через какое-то время набережная неожиданно кончилась, упершись в бетонный забор.

Тайгер развернул машину. Проехав

метров сто назад, он обнаружил переулок и, свернув в него, стал удаляться от залива. Потом он увидел справа какую-то щель между домами. Она шла параллельно заливу. Втиснув туда машину, Тайгер вдавил педаль газа и понесся. Он опасался, что стоит ему замедлить ход, как грузовик встанет, намертво застряв между кирпичных стен, которые все не кончались. Последние метры он преодолел со страшным скрежетом, начисто обдирая краску с боков машины. Наконец ему удалось вырваться из щели, и он направил джип к заливу. Впереди забрезжили редкие тусклые огни. Тайгер добавил скорость, надеясь, что это огни бара «Тень папаши Локида», станции забвения, на которой человек мог сойти, чтобы сделать передышку, или, может быть, даже для того, чтобы поменять билет на поезд, идущий совсем в другом направлении, как это сделал Вассерман.

Дороги как таковой не было, и грузовик подпрыгивал на колдобинах. Огни впереди стали ярче, и Тайгер начал узнавать их.

Те, что светились левее, принадлежали «Скале». Те, что горели справа, недалеко от залива, были огнями «Тени папаши Локида», сада истины, отгороженного от Великой Иллюзии плотной стеной алкоголя, как однажды выразился Бальбо.

Он подъехал к бару, когда первый свет приближающегося утра медленно обнажал его уродливые очертания.

Дверь бара оказалась закрытой. Тогда он нажал кнопку звонка и не отпускал ее, пока внутри не послышались звуки, означающие, что кто-то проснулся.

– Пошел к черту! Заведение закрыто! – раздался за дверью звонкий голос негритенка.

– Коко, это я, Джон, открой!

Залязгал железный затвор, и дверь распахнулась.

Лицо негритенка сливалось с мраком бара, и только белки глаз обозначали его присутствие.

– Мистер Джон! – удивленно воскликнул он и посторонился, пропуская Тайгера.

– Где Мак? – быстро спросил Тайгер.

– У себя. Он только лег.

Тайгер нащупал на стене выключатель, нажал его и пошел к кабинету Мака.

Хозяин притона спал на диване прямо в одежде.

Тайгер успел сделать лишь пару шагов в его сторону, как тут же услышал:

– Стоять на месте, иначе стреляю!

– Мак, это я! – произнес Тайгер.

– Что случилось? – спросил Мак, поднимаясь с дивана.

– Бальбо ранен. Может умереть в любую минуту.

– Где он?

– На улице в машине.

Мак выругался и, схватив со стола телефон, стал звонить:

– Поднимай же трубку, пьяное полено! – нетерпеливо говорил он, постукивая костяшками пальцев по столу.

Наконец на том конце отозвались.

– Ричард! – рявкнул в трубку Мак. – Мне нужен очень хороший врач, который не будет задавать лишних вопросов… Да, опять! Мне нужен срочно, прямо сейчас. Ричард, ты много болтаешь… – Мак чуть помолчал, слушая трубку, потом глаза его стали наливаться кровью. – Если ты, пьяная обезьяна, не добудешь мне сию минуту врача, то я обещаю, что ты до конца своей жизни не увидишь больше моего виски. Человек, который его делает, умирает. Ищи! – Мак положил трубку на стол.