Удар в спину
Шрифт:
— Все вы в курсе слухов о рождении нового Сверхмозга, — взял слово какой-то майор, скорее по части разведки или из службы безопасности, Роман просто пропустил, — и понимаете, что мы не можем допустить подобного. К счастью для нас, теперь не времена Второй Волны и мы знаем, что такое Сверхмозг и на что он способен. Тогда твари вырастили его втайне, сумели хорошо скрыть и в итоге Вторая Волна стала самой тяжелой из всех. Вполне возможно, что Третья закончилась бы падением человечества, но вы все в курсе, каким чудом нам
Майор замолчал, обводя взглядом собранную полусотню офицеров — командиров полков, батальонов и рот и приданных частей.
— Также мы знаем, что процесс это небыстрый и очень требовательный к ресурсам. Доведите до подчиненных и рядовых, что каждая, подчеркиваю, каждая убитая тварь — это удар по Сверхмозгу, замедляющий его преобразование, то есть рождение. Мы не знаем еще, где его прячут, но мы можем и должны замедлить этот процесс. Побережья блокированы, наступление начнется с севера и юга и, как и сказал товарищ полковник, мы первые.
Да, с такой накачкой рядовые точно будут биться яростнее, подумал Роман, сам испытывая прилив боевого духа. Каждая тварь — удар по Сверхмозгу! Каждая убитая тварь — меньше лап и когтей для обслуживания Сверхмозга, меньше биомассы, растягивание сил, увеличение затрат на рождение новых тварей. Либо вообще никаких новых тварей, если все силы пойдут в котел или чан со Сверхмозгом.
Более того, воодушевленно думал Роман, если перебить всех тварей, то Сверхмозг останется повелителем без подчиненных. Хорошо, конечно, быть огромной серой массой, но если нет рук и ног, то кто ухаживать будет? Следить, питать, обслуживать инкубаторы и прочие чаны или банки с мозгами внутри.
— Разумеется, — снова взял слово полковник, — операции придается огромное значение, стало быть заслуженные в боях награды и звания последуют, можете даже не сомневаться…
Стимулы, подумал Роман, опять вспоминая свой взвод лентяев. Но если рядовой не рвется за орденами и званиями, то как его стимулировать. Приказывать и вести в бой, но тут видимо решили сделать ставку на иное. Собрать лучших, тех, кто действительно рвется, благо цель была достойной. Поднять боевой дух словами об унитожении нового Сверхмозга и к ним добавить еще типовых пряников.
Разумеется, превосходство в силах — тоже не последнее дело.
— Автоматы, пистолеты, патроны к ним, гранаты, дополнительные пайки, фляги с водой, сетки от насекомых, мазь, — бубнил старшина, рядовой Вильсон отмечал.
Роман поглядывал на джунгли вдали, испытывая странное нетерпение и зуд. Не то, чтобы хотелось вскочить и бежать прямо туда, но все же их полк должен был идти первым. А значит, два шанса из трех, что их батальон окажется на острие первого удара.
Время подвигов пришло.
— Товарищ младший лейтенант, разрешите обратиться? — подошел, чуть ли не чеканя шаг, сержант-инструктор.
— Разрешаю, обращайтесь, — ответил Роман.
— Товарищ младший лейтенант, верно ли, что дивизию возглавляет полковник
— Верно, — ответил Роман.
Знакомый сержанта-инструктора? Вполне могло быть, если того носило по частям, да еще и с командировками от штаба корпуса. Пойдет к нему со своим важным вопросом, наплевав на субординацию и все остальное?
— Товарищ младший лейтенант…
— Нет, я запрещаю! — прервал его Роман. — Наступление вот-вот начнется и отлучка в такой момент по любому вопросу, хоть самому важному, будет приравнена к дезертирству!
А с учетом обстановки вокруг, дезертирство будет сопровождаться немедленным расстрелом.
— Мы наступаем на самом острие и…
Речь лейтенанта прервали вой и вспышки, доносившиеся откуда-то из униформы сержанта. Впервые Роман видел сержанта Мумашева испуганным и взволнованным, да что там, впервые видел хоть какое-то подобие сильных эмоций на лице. Рука сержанта дернулась и выхватила диск размером с ладонь, тут же раскрывшийся, словно пудреница с зеркалом.
— Что…
—..ем, всем, всем!! — загремел из диска могучий голос. — Алый три нуля! Повторяю, алый три нуля! Лев ранен, в Риме мятеж! Это запись, всем, все…
Сержант схлопнул диск, сдавил так, что тот, казалось, сейчас хрустнет. Скрежет зубов, какой-то низкий рык сквозь сдавленные зубы, затем сержант-инструктор Мумашев прикрыл глаза, выдохнул и достал откуда-то сигарету. Роман хотел уже спросить, что это было, приказать рассказать, что тут происходит, но сержант опередил его.
— Пригнись, Роман, — каким-то мертвым голосом изрек сержант, выпуская струю дыма. — Сейчас нас будут убивать.
Часть 2
Глава 1
— При…
Договорить Роман не успел, сверху что-то мелькнуло, свистнуло и вокруг начали рваться бомбы и снаряды. Земля тряслась под ногами, Роман даже не сразу понял, почему он еще жив (сержант Мумашев дернул его ближе к себе), смотрел вокруг, не в силах осмыслить происходящее.
Местность вокруг моментально превратился в какой-то багрово-черный, невыразимый обычными словами, ужас. Взрывы, взрывы, взрывы, летящие во все стороны куски тел и машин, земли и камней, деревьев и обломки оружия. Приглушенные звуки, словно кто-то прижал к ушам Романа огромные подушки, но при этом острый запах, бьющий прямо в ноздри, проникающий глубоко в мозг.
Запах смерти, крови, вывороченной земли, машинного масла и пороха, к которым примешивался запах табака.
— Что? Что происходит? — кое-как произнес Роман.
Язык словно распух и еле ворочался в пересохшем рту, голова раскалывалась, как будто все эти взрывы происходили внутри его головы, глаза болели и пытались вылезти наружу. Все тело болело и отказывалось думать и принимать реальность происходящего, казалось, вокруг творится какой-то кошмарный сон, из которого не удавалось вырваться.