Удар в спину
Шрифт:
Либо идти вглубь джунглей без техники, но все равно, вырубая и расчищая.
На своих двоих в таких условиях — хорошо, если они будут хотя бы десять километров в день делать. Причем, без какого-либо противодействия тварей. А с противодействием может и не продвинутся никуда.
— Ты что творишь, сержант? — тихо спросил Роман, едва они прибыли на место.
Хаос выгрузки и перемещений, виднеющиеся уже чуть поодаль пресловутые джунгли, предвкушение боя. Патроны и оружие они везли с собой, стало быть опасно было размещать склады прямо здесь. Вывод? Твари
— Виноват, товарищ младший лейтенант! Сказал правду, не подумал, готов принять наказание!
— Да плевать на это наказание, к чему эти рассказы, что тварей не будет? Мы же вон, все привезли с собой, значит, твари неподалеку!
Сержант-инструктор посмотрел неожиданно на него странным взглядом, словно сквозь самого Романа.
— Твари, точно, — прошептал он, выбиваясь из привычного образа. — Как я сразу этого не понял?!
— Сержант?
— Товарищ младший лейтенант! Вверенное мне отделение выгружено, построено и готово к выполнению дальнейших приказов! — отрапортовал старшина Содур.
Взгляд сержанта Мумашева изменился, стал каким-то целеустремленным.
— Товарищ младший лейтенант, разрешите покинуть отделение по очень важному вопросу!
— Не разрешаю, — ответил Роман. — Встаньте в строй.
Сержант, казалось, был готов сорваться с места вопреки приказу, но мгновение спустя подчинился и встал в строй. Роман же запоздало подумал, что не смог бы удержать сержанта, реши тот сбежать. Все отделение не смогло бы, разбросал бы как котят, но. Прямое неподчинение приказу, «самоволка» прямо в дивизии, прибывшей к месту назначения?
При таком поведении впору было бы задаться вопросом — не сошел ли сержант с ума?
— Следуйте за мной, — приказал Роман.
Нечего тут и так распустили, разбаловали подчиненных. Что это такое «отлучиться по важному вопросу», когда они только прибыли?! Вот-вот начнется операция!
— Товарищи офицеры, командованием поставлена перед нами весьма обширная и амбициозная задача. Мы, наша дивизия, мы первыми открываем наступление на весь этот регион.
Рука полковника Тадывердыева словно накрыла всю центральную Африку, а Роман опять подумал, что полковнику стоило бы командовать полком, ведь это в самом названии отражено! Все же некоторые вещи, дошедшие от Прежних, не отражали нового состояния вещей и отношений, но в то же время были настолько устоявшимися, что никто о них и не задумывался.
— Удар в самое сердце, вот сюда, — полковник указал чуть южнее верховьев Нила. — Дивизия пойдет первой, а значит, встретит особо яростное сопротивление тварей. В связи с этим, приказываю, для выполнения боевой задачи…
Роман слушал, смотрел на карту, сменившуюся более подробной картой близлежащего региона. Вот теперь все было просто и понятно, так, как они изучали в училище. Три полка в ротации, передовой пробивается вперед силами двух батальонов, третий прикрывает и отдыхает. Полк посредине прокладывает дорогу, идущий в тылу прикрывает и отдыхает. Все тот же принцип троек, что использовал и майор Дуканти, одна из наиболее распространённых схем взаимодействия и продвижения в подобных операциях.
Если что, передовые части оттягиваются назад,
— Конкретные задачи, работы и полосы наступления вы получите у своего непосредственного командования.
Его помощник уже раздавал конверты с приказами командирам полков, таким же майорам, как и Дуканти.
— Я же хочу напомнить и хочу, чтобы вы довели это до сведения подчиненных, до каждого рядового, что за спиной у нас Федерация. Нас не бросили в самоубийственную атаку, наоборот, мы идем на острие удара, призванного убить всех тварей.
Наверное, слухи ползут, подумал Роман. Стоило ли радоваться, что он не один такой сомневающийся? Пожалуй, что и нет. О слухах об инопланетянах он доложил тогда по прибытии в лагерь, но встретили его сообщение без какого-либо интереса.
— Чуть позднее две другие дивизии вступят в бой, вот так, получится нечто вроде трезубца или вил, заодно они прикроют наши фланги.
Полковник показывал и объяснял общую картину операции, несомненно, для того, чтобы офицеры понимали, что происходит и могли передать уверенность подчиненным и рядовым. Роман же смотрел на карту, думая о том, что его мечты, можно сказать, сбылись. Пойдут они на острие удара, еще постоянно находиться на передовой, каким-то чудом перебегая из полка в полк, вот тебе и твари непрерывно.
Затем же, когда они стянутся на их дивизию, словно на приманку, попробуют впиться с боков, в них самих вопьются или воткнутся две другие дивизии. Им, конечно, тоже надо будет прикрывать свои фланги, но меньше, а может у них будут и свои вспомогательные дивизии или полки. Этакий постепенно расширяющийся фронт, с постепенной прокладкой дорог и постепенным же углублением в джунгли.
— Помимо сил в основном лагере, нам также будет придан артполк, подчиняющийся штабу и в любой момент может быть запрошена поддержка авиации, — добавил полковник. — Переделан существующий аэродром вот здесь.
Указка его ткнула севернее, чуть ли не в пустыню Сахару. Разумно, подумал Роман, твари не добегут, а авиация сможет поддерживать и наносить удары. Во время Волн такое часто практиковалось и не менее часто подобные аэродромы становились целями для рейдов тварей. Самоубийственных рейдов, ибо размен десятка тварей на самолет представлялся им вполне приемлемым.
Конечно, прежде чем вызывать поддержку с воздуха и авиаудары, следовало вначале лично столкнуться с соответствующими силами тварей, но это было как раз хорошо. Раз задача выманить на себя тварей, то пусть приходят, думал Роман, не замечая, что кивает в такт объяснениям полковника. Поспешать вперед разумно, делая вид, что собираются разом пробиться к сердцу джунглей. Если твари не дадут отпор, то люди пробьются и протянут дорогу и можно будет разбивать лагерь уже там, а если дадут отпор, то людям только того и надо, истребить живую силу и затем не дать нарожать новой.