Удача игрока
Шрифт:
– Я пойду и приготовлюсь. – Женщина встала и отряхнула грязь со своих кожаных гамаш. – А ты пока залей это кипятком. Скажи ей, чтобы пила его горячим и дышала паром.
Она развернула пакетик из промасленной кожи и вручила Фру горсть сушеных цветов. Нет ничего загадочнее примулы. Я с детства помню этот горький вкус: тогда настои были чем-то, что ты принимал, когда болел, или не принимал вовсе, а не модными выкрутасами.
Я отдала Фру его тепловатый напиток.
– Можно мы останемся с вами на пару дней? Отдохнем немного, прежде
– Ты нашей крови, тебе будут только рады. – Фру смерил меня строгим взглядом. – Ты можешь отложить свои вопросы о песнях на потом? Чем скорее эти инородцы переправятся через реку и уедут, тем скорее Зенелу перенесут в укрытие.
– Конечно. – Я ободряюще улыбнулась толстушке и направилась к Узаре.
– Как насчет животных и товаров? – Задрав голову, лысеющий возчик с сомнением смотрел на Лесной Народ, плетущий тонкие веревки вокруг канатов моста, чтобы создать иллюзию стенок. – Нам не перенести их по этим канатам!
– Надо проверить брод, – с невинным видом ответил Узара. – Вероятно, опоры моста не дали воде сильно размыть русло.
– Я срублю шест, – пробормотал возчик, так и не убежденный, и пошел прочь.
Я многозначительно посмотрела на мокрые грязные рукава Узары.
– И как брод?
– Достаточно прочный для фургонов, если ехать медленно. Впряжем лишнюю пару лошадей. – Узара испустил тяжкий вздох. – По крайней мере если вчера и было что-то не так, оно прошло, поэтому вода не борется со мной.
– Не бери на себя слишком много, – предостерегла я мага. Узара слабо улыбнулся.
– Если кто-нибудь еще умеет восстанавливать речное русло, я с радостью приму его помощь.
Его взгляд переместился куда-то за меня, и, обернувшись, я увидела приближающегося Сорграда.
– Рэвин говорит, что надо заставить эту компанию двигаться. Народ выручит путешественников, попавших в наводнение, но они не собираются караулить мост все лето.
– Рэвин? – переспросила я.
– Тот, с ножами, – объяснил Сорград.
Я полезла наверх, чтобы самой испытать мост. Осторожно оценивая его качание и прогиб, я пошла к реке, глянув по пути вниз, на круг обращенных ко мне любопытных лиц.
– Ей хорошо, она ведь одна из них, а они лазают, как белки, все это знают, – пожаловалась солуранка. В ее говоре слышалась переливчатость, свойственная тормалинскому языку по обе стороны границы. Несмотря на грязь, коркой покрывавшую ее платье, она добыла где-то кружевной чепец и нашла время расчесать и заколоть волосы. Я узнала в ней женщину, которая распоряжалась у костра.
– Обо мне такое вряд ли скажешь, – произнес Сорград, внезапно возникший возле нее, с характерным акцентом Кола. – Если я рискну, может, и ты попробуешь?
Он энергично подошел к мосту, но вид у него был неуверенный. Я подала горцу руку, когда он с нервной улыбкой вставал на канат.
– Следуй за мной и старайся не смотреть вниз, – успокаивающе посоветовала я и медленно пошла вперед, чувствуя, как колеблется
– Пошел забрать то, что спрятал прошлой ночью, – непринужденно ответил Сорград. – Может, этого хватит, чтобы убедить мамашу?
– Мы привяжем ей на шею колокольчик, чтобы остальные пошли следом?
Я улыбнулась разинувшей рот толпе. Сорград с преувеличенной осторожностью повернулся кругом.
– Это гораздо легче, чем кажется, – громко объявил он. – По мне, так лучше перейти с сухими ногами, нежели снова промокнуть!
– Ну, давай, ма, – подгонял женщину нетерпеливый парень.
Он был почти взрослый, но его розовое лицо было отмыто матерью так же, как в любое другое утро. Его сестры подкатывали треснувший бочонок, выброшенный с какого-то фургона, – практичность, без сомнения, впитанная с молоком матери.
Мамаша посмотрела вверх, лицо мрачное, но решительное. Заткнув подол юбок за кушак, она влезла на бочку и неуклюже забралась на мост. Кто-то из возчиков очень своевременно подпихнул ее под зад, и женщина от неожиданности выругалась, а ее дочери захихикали.
– Держи равновесие. – Я ободряюще улыбнулась ей. – Иди очень медленно, по одному шагу, не смотри вниз, вот так, смотри на меня, передвигай только одну руку или ногу за раз.
Я продолжала эту тираду, пока женщина прочно ставила один крепкий башмак перед другим, толстые лодыжки в грязных чулках немного дрожали, костяшки белели, когда она крепко сжимала веревки. Так мы и продвигались. Мамаша бормотала молитвы Дрианон, и я добавила к ее мольбам свою краткую просьбу, ведь, если женщина соскользнет, мне ни за что ее не удержать.
– Отлично, вот так и продолжай, мы вмиг перейдем эту реку.
Она на мгновение опустила взгляд на мутную охровую воду.
– Не смотри вниз! – рявкнула я. Женщина возмущенно вскинула голову.
– Если ты не сделаешь этого, никто не сделает, – принялась я втолковывать ей. – Вы застрянете тут Тримон знает на сколько. Когда еще вода достаточно спадет, чтобы без опаски вести детей вброд?
Мамаша глубоко вдохнула и медленно, но без колебаний пошла дальше, пока не добралась до другого берега, где Лесные руки помогли ей спуститься на безопасность травы.
– Легче пять раз родить, – с чувством сказала женщина, обмахиваясь краем шали. Однако ее голос звучал твердо, когда она кричала своим детям: – Миро и Сарел, подоткните юбки, чтобы не мешались. Ну же, сейчас не время стыдиться мужчин, видящих твои ноги, глупая девчонка! Эска, ты пойдешь за сестрами. Нет, по одному, я не хочу, чтобы вы все разом были над водой. Миро, где твои мозги? Держись обеими руками!
Она продолжала строго подбадривать детей, пока все они благополучно не спустились на землю, где мамаша обняла их так крепко, словно никогда больше не выпустит из рук.