Удача Фаусти

Корте Белла Ди

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти два подходящих костюма – один чёрный для вечеринки родителей Скарлетт и один менее формальный для сегодняшнего вечера. Я купил Скарлетт дюжину прекрасных красных роз и попросил администратора отеля доставить их в наш номер.

Митч развалился на диване и смотрел телевизор, когда я вернулся. Вайолет сидела рядом с ним, положив ногу на стол, и красила ногти на ногах.

— Доставили розы, — произнёс он, кивнув подбородком в сторону спальни.

— Скарлетт они понравились! — сказала Вайолет, засовывая кисточку обратно в баночку с лаком. Она встретилась со мной взглядом. —

У тебя болит сердце?

Я сощурился, а Митч расплылся в улыбке.

— У него нет проблем с сердцем, — ответил за меня Митч. — Но у него действительно есть заноза в заднице по имени Кастелланос.

Вайолет толкнула Митча локтем, и он рассмеялся.

— Просто предупреждаю тебя, — практически пропела она. — Я говорила ей не брать именно это платье, но Красавица Мэгги одобрила, так что...

— Красавица Мэгги знает, что вы со Скарлетт здесь, — сказал я.

— Ес... я имею в виду, да. Мы могли упомянуть при ней об этом.

Идти вперёд и сводить Брандо с ума, чёрт возьми, – вероятно, таков был её совет. Я покачал головой, направляясь в спальню. В воздухе витал запах засахаренной розы и чего-то ещё. Я вдохнул поглубже. Дыня. Воздух был насыщен пьянящими ароматами и влажностью. Я постоял там мгновение, уставившись на дверь, как тупой ублюдок, такой же тупой, как официант мороженого в тот момент. Единственной мыслью в моей голове было то, что я должен быть там, где она, в душе, отмывать её дочиста своим языком.

Впервые в жизни я понял, что чувствуют возбуждённые мальчики-подростки, когда смотрят на женщину не из своей лиги. Я никогда не чувствовал этого раньше. У меня никогда не перехватывало дыхание в присутствии женщины. У меня никогда не перехватывало дыхание, даже когда я трахал женщину. Всё, что я когда-либо чувствовал, – это разрядку, использование одного тела другим для удовлетворения плотских потребностей.

Скарлетт могла заставить меня затаить дыхание, когда она входила в комнату. Когда мы целовались, это было похоже на прикосновение к небесам, самое интимное, что я когда-либо делал. Она заставила меня почувствовать всё. Я чертовски ненавидел и обожал это. Это сводило меня с ума.

Она сводит меня с ума.

Она была единственным человеком на этой земле, который мог сделать это, который когда-либо был способен проскользнуть под мою кожу и поразить меня в кровоток, идущий прямо к сердцу.

Митч обхватил меня за плечо, сжимая.

— Мы уходим отсюда, братан. У тебя всё готово?

— Да, — ответил я. — У меня всё в порядке.

Митч покачал головой, улыбнулся и позвал Вайолет за собой.

— Не говори, что я тебя не предупреждала! — крикнула она, смеясь, выходя за дверь.

Вместо того, чтобы ждать, пока Скарлетт закончит, я решил воспользоваться второй ванной и быстро принять душ. Горячая вода только усилила моё отчаянное желание обладать ею. Мысль о её тёплой и влажной коже творила безумные вещи с моим грёбаным разумом. Я представлял, как мой язык пробирается по её бедру, следуя за жирной каплей воды, прямо к её сладкому местечку, как нежные звуки, которые она издаёт, доносятся до моего члена, словно удар молнии в кровь.

— Чёрт бы меня побрал, — простонал я, выходя и обматывая белое полотенце вокруг талии. Потребность быть рядом с ней превосходила всё, что я когда-либо знал. Кроме самого

необходимого, мне ничего не было нужно. Всё изменилось в тот момент, когда я увидел, как она танцует в танцевальной студии своих родителей. В долю секунды я захотел её. Секунду спустя желание превратилось в потребность – такую же насущную, как моё сердце.

— Вайолет? — Я услышал, как Скарлетт позвала.

Я зачесал назад волосы и поправил полотенце, возвращаясь в спальню.

— Вайолет? — Она не заметила, как я вошёл. Одной рукой Скарлетт держала волосы наполовину поднятыми, другой что-то искала на стойке. Её нижнее бельё. Я заметил чёрный шёлк среди вещей, которые она разложила. — Вверх или...

Когда она повернулась ко мне, наши глаза встретились, и она замерла. Её рука всё ещё держала половину волос приподнятой.

Чёрт меня побери. Я присвистнул так тихо, чтобы она не услышала. Вайолет была права. Платье должно было быть с предупреждением. Оно было чёрным, без бретелек и обтягивающим сверху. Оно ниспадало от талии вниз, но не было пышным, как её танцевальные костюмы. По бокам платья, вокруг каждой груди, оно поднималось вверх, почти напоминая кошачьи уши. Груди покачивались, когда она двигалась, – две идеально полные капельки, готовые вот-вот расплескаться. У платья был разрез до бедра, демонстрирующий её идеальные ноги. Скарлетт была такой маленькой, что, казалось, одна из моих рук могла бы обхватить её тонкую талию – я был чудовищем по сравнению с ней.

Даже несмотря на то, что она держала половину волос поднятыми, некоторые каштановые локоны мягкими волнами струились по её спине. Аромат розы ударил меня прямо в грудь, творя странные вещи с моим сердцем. У неё была самая красивая кожа, которую я когда-либо видел. Она напомнила мне золотую бабочку, когда вечерний свет падает на её крылья.

Бездыханная? Да, как только я оказался внутри неё, я понял, что она может убить меня. Я жаждал, чтобы она убила меня.

На запястье Скарлетт был бриллиантовый браслет. Я бы снял его перед тем, как мы уйдем. Я намеревался исправить эту ситуацию в ближайшее время – я хотел, чтобы на её теле были мои украшения, только мои. Что-то, что означало бы, что она принадлежит мне.

Я придвинулся ближе к ванной, к ней. Глаза Скарлетт блуждали по моей груди, вниз к полотенцу вокруг моей талии, вода стекала по моей коже с моих волос.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но потом закрыла его. Она снова открыла его.

— Вверх или вниз? — спросила она тихим голосом. — Имею в виду мои волосы.

Это было всё равно, что спросить меня, хочу ли я трахаться или заниматься любовью. Так или иначе, моя жизнь не могла стать лучше.

— Как тебе нравится. — Я прочистил горло. Мой голос прозвучал слишком тихо, слишком хрипло.

Скарлетт кивнула, а затем распустила волосы, от густых прядей исходил аромат дыни.

— Тогда распущенные. — Она замерла на мгновение, отказываясь отвести свой пристальный взгляд от моего. — Платье. Нормальное?

— Да, — ответил я. — Более чем. Платье прекрасно смотрится на тебе. Это потому, что его надела ты.

— Да? — Скарлетт улыбнулась, и её улыбка могла бы осветить весь город.

— Ага.

Это было платье, которое должно было быть на женском теле, и она превратила его в то, чем оно было. Без неё это была просто тряпка, хотя я мог сказать, что материал был дорогим.