Учитель
Шрифт:
Детектив задумчиво склоняет голову.
– Ладно, мы нашли ее машину на станции электрички, но ее там не было. И билеты на Amtrak она купила, но, похоже, в поезд не села. Билеты не активировали.
И вот тут в игру вступают мои актерские навыки. Я закрываю рот рукой.
– Вы шутите.
– Боюсь, что нет. И, насколько я могу судить, она не села и на электричку.
Я отшатываюсь, наконец хватаясь за перила лестницы.
– О, Боже. Вы думаете, на нее напали на станции?
– Это возможно, да.
– Мне никогда не следовало
Я смотрю на лицо детектива, чтобы понять, верит ли она во все это. Ее выражение нечитаемо.
– Я должна спросить вас, мистер Беннетт, – говорит она. – Где вы были прошлой ночью?
– Как я уже сказал, я ужинал в баре, так как жены не было дома. – Уверен, симпатичная женщина–бармен подтвердит, что я просидел там несколько часов. Я даже флиртовал с ней, хотя она не в моем вкусе. – Было поздно, когда я вернулся домой, а Евы уже не было.
– И какие у вас отношения с женой? – напирает она. – Вы ссорились или...
Я издаю смешок.
– Ссорились? Боже, нет. У нас с Евой самый счастливый брак из всех, кого мы знаем. Можете спросить любых наших друзей. Более того... – Я сглатываю так, что кадык заметно дергается. – Мы пытались завести ребенка.
Лицо Спрэг все еще бесстрастно. Может, я и посещал актерские курсы, но у нее лучший покер–фейс из всех, кого я видел. Трудно сказать, верит ли она, что я обеспокоенный муж, или уже заносит меня в список подозреваемых.
– И есть ли кто–то, кто мог желать ей зла?
Я намеренно делаю паузу.
Она поднимает брови.
– Мистер Беннетт?
– Я не хотел поднимать эту тему, – говорю я, – но вы все равно рано или поздно узнаете. У Евы есть одна ученица, которая, кажется, затаила на нее злобу. Ее зовут Аделин Северсон.
– Понятно. – Она хватает что–то похожее на маленький iPad с пояса и делает несколько заметок. – И что именно произошло между вашей женой и ученицей?
Я вздыхаю.
– Уверен, эта девочка не может стоять за всем этим, но, правда, это было немного пугающе. Ева поймала ее на списывании, и хотя в итоге наказание было минимальным, похоже, Аделин так и не простила ее. Две ночи назад мы застали ее прячущейся возле нашего дома, хотя она все отрицала, когда мы сообщили о подозрениях директору.
– Угу...
– И еще кое–что. – Я подхожу к столу в углу гостиной и открываю верхний ящик. Достаю листок из тетради с рукописными каракулями. Я протягиваю его детективу. – Она оставила это для Евы в ее школьном ящике.
Глаза Спрэг скользят по написанному на странице. Читая, она резко вдыхает.
– Это серьезно, мистер Беннетт. Почему вы сразу не обратились в полицию?
– У Аделин был тяжелый год, – объясняю я. – Около года назад умер ее отец. В прошлом году она преследовала другого учителя, и большинство учеников в школе ее изолировали. Мы не хотели усложнять ей жизнь и пытались решить вопрос
Спрэг все это записывает. Я даже замечаю, как она что–то подчеркивает. Когда женщина убита, муж или парень – то есть я – всегда главный подозреваемый. Если только не предложить другого возможного виновного.
Я предлагаю Адди.
– Хорошо, – наконец говорит она. – Похоже, мне придется навестить мисс Северсон. Прежде чем я это сделаю, вы не против, если я быстро осмотрюсь здесь?
– Конечно. Пожалуйста, проходите.
Я не знаю, что именно она ищет. Может, тело моей жены, распростертое посреди гостиной? Полагаю, бывают и такие глупые преступники.
Спрэг быстро осматривает гостиную. Затем проверяет ванную, что совершенно неинтересно. Потом она указывает на комнату, где я задушил свою жену меньше суток назад.
– Это кухня?
– Да, верно.
Она открывает дверь на кухню, и когда доходит до середины комнаты, ее глаза останавливаются на чем–то, лежащем на полу. Когда я понимаю, на что она смотрит, у меня сердце уходит в пятки.
Глава 66.
Нейт
Это еще одна пара туфель Евы. И они стоят прямо посреди кухни.
Эти туфли ярко–синего цвета. Я узнаю их – это одна из ее любимых пар. И подошвы покрыты грязью.
Меня мутит. Что туфли Евы делают посреди кухни? Туфли в душе были странными, но моя жена постоянно делала странные вещи. Но это другое. Я был на кухне ранее, готовил завтрак. Если бы эти туфли были здесь, я бы их точно заметил.
Разве нет?
– Это туфли вашей жены? – спрашивает Спрэг.
– Да, – выдавливаю я.
Она садится на корточки рядом с туфлями, пока я пытаюсь унять панику.
– Дорогая обувь, – говорит она. – Удивлена, что она взяла их и так испачкала.
– Я... я не знаю, что сказать.
Я задерживаю дыхание, ожидая следующего вопроса, на который не смогу ответить, но, к счастью, детектив, кажется, теряет интерес к туфлям. Я провожу ее по остальной части дома, но не могу перестать думать о тех туфлях на кухне. Я едва могу сосредоточиться на происходящем передо мной, и каждый раз, когда детектив задает вопрос, я уверен, что выгляжу взволнованным и ужасно виноватым.
Но я ничего не могу с собой поделать. Какого черта эти туфли делают на моей кухне?
Когда я наконец выпроваживаю детектива за дверь, я запираю ее за ней и чуть не спотыкаюсь в спешке, чтобы вернуться на кухню. Когда я добираюсь, я понимаю, что задняя дверь оставлена слегка приоткрытой, и через щель влетела птица. Птица – маленькая, с черно–белыми перьями – теперь яростно клюет каблуки туфель Евы.
Я в изумлении смотрю на эту сцену. Я и раньше оставлял заднюю дверь открытой, но ни разу заблудшая птица не находила дорогу на нашу кухню. Я достаю из чулана метлу и машу на птицу, пока она не улетает в заднюю дверь.