Ученик колдуньи
Шрифт:
Тут он заметил Гвендолин, соскребающую с тарелки остатки каши.
— Доброе утро, — чуть заметно кивнул. — Хороший амулет: редкие минералы, устойчивые защитные свойства. Айхе продолжает тебя опекать?
Гвендолин подавилась чаем.
— Дай уже пройти, — Дориан протиснулся мимо Нанну. — И завари новый чай — я не пью с чабрецом.
Нанну покраснела от досады и грохнула тарелкой об стол.
— Хотите, я заварю? — предложила Гвендолин.
— Сама справлюсь. А ты начинай уже спускаться вниз, я догоню.
— Я могу подождать…
— Да
Гвендолин мигом сдуло с табурета.
Нанну оказалась права: спуск с башни потребовал немало терпения и выдержки. После двухсотой ступеньки колени так устали, начали подламываться. Ругая себя за слабую физподготовку, Гвендолин то и дело усаживалась передохнуть на выступы амбразур.
— Зачем строить такие высокие башни, — бормотала она, собирая волосы в косу, — если в них от силы десять комнат? И для чего нужны бойницы? Здесь бывают сражения? Осады? Восстания челяди? Или загадочная колдунья номер два раз в столетие собирает народное ополчение, чтобы вышибить сестру с насиженного места? Взглянуть бы на нее, кстати. Наверняка похлеще Кагайи будет…
Нанну нагнала ее, едва счет ступенек перевалил за пятьсот.
— Гарпуном пользоваться тебя учить не буду, — сказала она. Гвендолин не сильно расстроилась. — Пусть остальные вылавливают мусор, а тебе найдем другое применение.
Когда лестница закончилась, Гвендолин уже насилу передвигала ноги — колени словно превратились в желатиновый студень. От мысли о том, что придется взбираться обратно, наваливалась глухая тоска, не помогали ни воспоминания об Айхе, ни волнующие ароматы солнечного утра. Вслед за Нанну она преодолела последние — наружные — ступени и очутилась в просторном дворе. Необъятная твердыня башни скрывала за собой замок колдуньи, вместо него взору открылся чарующий вид на каменный домик с водяной мельницей, нависший над узенькой речкой. Колесо с лопастями неторопливо вращалось, вызывая умиление деревенской идиллией. За домиком начинались заточенные в камень извилистые каналы и разнокалиберные строения, похожие на беседки и часовни, разбросанные среди корявых японских кленов.
Нанну увлекла Гвендолин за собой в необъятные недра парка и прикрепила к бригаде чистильщиков. Забрав волосы в тугие пучки и засучив рукава, неприветливые люди бродили по пояс в поде, выгребая потонувшие черные листья, поднимая со дна мусор, полируя каменные русла специальными металлическими щетками. Едва закончив работу в одном канале, они молча и уныло перебирались в следующий. Нанну прогуливалась рядом, раздавая указания. А Гвендолин моталась по берегу с грязным, промокшим холщевым мешком, принимая сомнительные чужие находки и подавая гарпуны и сачки тем, кто требовал. Спустя несколько часов выматывающего труда, она насквозь пропотела, пропылилась, извозилась в иле,
Но хуже всего были духи и призраки… Как ни старалась Нанну организовать работу подальше от гостей Кагайи, те нет-нет да и подбирались поближе. Дважды мимо продефилировали женщины с похожей на кору зеленой кожей и дремучими лесными зарослями в волосах. За ними, бодро цокая копытами и потрясая свалявшимися колтунами шерсти на ляжках, следовал фавн с деревянной дудкой. Гвендолин вытаращилась на него во все глаза и чуть не вывалила из мешка ворох сопревших листьев. В другой раз на дорожке очутился голый гигант под три метра ростом, с обрубком вместо левой руки и глазами на плечах. Неожиданно голова у него откинулась, и вместо шеи оказалась глубокая глотка в обрамлении редких зубов. Гвендолин подавила вскрик, заткнув рот грязной ладонью.
— А ну-ка, дай сюда, — к ней поспешила Нанну. Выхватив из рук мешок, развернула ее в противоположную от исполина сторону и шепнула на ухо: — Иди, отдохни. Видишь ивы? За ними начинаются древние развалины. Погуляй среди них, пока мы не закончим, я тебя позову.
— Кто это? — в полуобморочном состоянии выдавила Гвендолин, силясь обернуться. Уродливая нагая жуть так и притягивала взор.
— Один из жрецов погребального культа, — Нанну удержала ее голову. — Они прибыли вместе с богом Подземного царства Аранны.
— А зачем ему такой… рот?
— Он заглатывает души мертвых и переносит их вброд через реку забвения.
— Значит, здесь кто-то умер?
— Не говори глупостей. Он просто зевнул. А ты ступай. Достаточно с тебя работы на сегодня. И не оборачивайся, это непочтительно.
Знала бы она, каких усилий стоило Гвендолин не припустить во все лопатки! Страшно вообразить, какие ещё монстры прибывали на ежегодный праздник. Как среди них вообще можно было сохранять хладнокровие — и проявлять почтение?
Удалившись на достаточное, по ее мнению, расстояние, Гвендолин оглянулась. Нанну с работниками маячила за кустами, жрец, хромая, ковылял прочь, цветные руны на его широком голом заду ходили ходуном.
Вытирая руки о бриджи, Гвендолин побрела к зарослям ив. Близость руин чувствовалась по запустению, царившему вокруг: по некошеной траве, выкрошенной брусчатке дорожек и пересохшим руслам каналов, заваленных буреломом. Миновав раскидистые ивы, Гвендолин с удивлением погрузилась в царство хаоса и разрушений.
Это сколько же зданий нужно было взорвать, чтобы получить такой апокалипсический пейзаж? Тут и там из земли надломлено торчали скелеты поистине циклопических строений. Тут и там с ними перемежались горы битого камня, рухнувшие обломки стен и затянутые изумрудным мхом валуны. Тут и там чернели разломы, кривые щели и арки, увлекающие в немыслимые лабиринты развалин. Под подошвами хрустело каменное крошево, ветер пах пылью и одиночеством. Гвендолин брела вперед, ошеломленная масштабом архитектурного могильника.