Убийца Шута
Шрифт:
Я надеялся что сумел скрыть свое удивление. Оно было вызвано не тем, что она приняла такое внезапное решение, но тем, как властно она проинформировала гостей о том, чего она хочет. Я бросил взгляд на лицо Неттл - она уже думала о том, как возместить урон, нанесенный обществу. По ее сжатым губам я смог догадаться о том, что она думала: она разделяла страх матери о том, что леди Солас обнаружит у Би проблемы с развитием и еще она разделяла ее холодную уверенность в том, что вердикт целительницы будет точным.
Но передо мной стояла задача - поднять кроватку. Снова. А еще впереди меня ждал длинный пролет ступеней. Я приклеил к лицу улыбку и поднял свой груз. Наши гости в голос пожелали нам спокойной ночи.
– Сегодня она спит в нашей комнате, у моей кровати.
– Ты читаешь мои мысли.
– Мне не нравится как та женщина смотрела на Би.
– Леди Солас?
Молли молчала, она начинала закипать. Она знала что я хотел услышать от нее о том, что комментарий Кетриккен не обидел ее, но она этого не сказала. Ее обидела Леди Солас, а поскольку ее привезла с собой Кетриккен, то ее неприязнь распространилась и на бывшую королеву. Она знала, что я буду между двух огней, но ее это не волновало. Она быстро пересекла холл и поднялась по широкой лестнице на второй этаж и ушла в нашу спальню. Я медленно шел за ней, кроватка в моих руках становилась тяжелее с каждым шагом.
К тому времени, как я затащил колыбель в нашу спальню, Молли уже положила Би посредине нашей кровати и я понял, что сегодня она будет спать между нами. Что ж, тем лучше. Я быстро обошел комнату, делая вид что плотнее закрываю шторы, и поярче разжигаю огонь в камине. На самом же деле я проверял не спрятался ли в нишах или гардинах незваный "гость". Я занимался этим пока Молли снимала с Би нарядное платьице и надевала на нее мягкую ночную рубашечку, в которой она стала похожей на гномика. Когда Молли обернула излишнюю длину ткани вокруг ножек малышки, я спросил ее тихонько: - У тебя будет все в порядке если я вернусь к гостям?
– Я закрою за тобой дверь на засов, - сказала она мне.
Наши глаза встретились. Взгляд моей партнерши уверил меня в том, что наш детеныш будет с ней в безопасности.
– Это будет мудро, - согласился я.
– Я постучусь и позову тебя через дверь, когда приду.
– Нда, это успокаивает, - сказала она тихо и мы нехотя рассмеялись.
– Я знаю, что с моей стороны глупо так сильно переживать, - солгал я ей.
О, я уверена, что с твоей стороны глупо считать, что я тебе поверила, - ответила она и пошла за мной к двери. После того, как дверь за мной закрылась я услашал как Молли возится с тугой, редко используемой задвижкой. Затем раздался звук скользящего метала и задвижка закрылась. Хороший звук.
Кетриккен и ее сопровождающие остались всего на одну ночь. Мы не принесли с собой Би на завтрак и никто не высказал желания увидеть ее. Менестрелю не позволили увидеть ее ни на людях, ни на наедине. Кетриккен не упомянула о том, что рождение Би надо задокументировать и признать ее истинным ребенком ФитцаЧивэла Видящего. Би не встала в очередь престолонаследия на трон Видящих. Ее жизнь не будет такой, как у ее сестры, это было очевидно. Кетриккен осмотрела моего ребенка и признала ее неполноценной. Я не мог решить чувствовал ли я злость за то, что она сняла Би со счетов, либо глубокую благодарность.
Но у этой медали была и другая сторона. Если бы Кетриккен признала моего ребенка хотя бы даже наедине со мной, то Би автоматически попала бы под ее защиту. А то, что она не внесла имя Би в династию Видящих оставило ее за пределами круга, на произвол судьбы, как когда-то это было со мной: Видящий, который был для трона козырной картой и помехой одновременно.
Кетриккен объявила о том, что должна отбыть сразу после обеда, все ее друзья также сообщили о том, что уезжают домой. Она смотрела на меня глазами полными
Неттл оставалась с нами неделю. Она видела Би каждый день и я думаю, что постепенно пришла к выводу, что хоть Би активно не растет и не набирает в весе, она все же и не чахнет. Она оставалась все такой же: ела, пила, рассматривала мир своими голубыми глазами и искра жизни в ней горела ярко судя по восприятию моего Уита. Наконец, Неттл объявила о том, что должна вернуться в Баккип к своим обязанностям. До своего отъезда она нашла укромное местечко и высказала мне все что думала по поводу того, что я сразу не известил ее о рождении Би, а также умоляла меня сообщать ей о любых изменениях в здоровье нашего с Молли ребенка через Скилл. Я с легкостью дал ей свое обещание.
Я ничего не стал сообщать Чейду о его шпионе через Скилл. Мне нужно было время, чтобы подумать. Би была в безопасности. Жест, проверка или угроза, - чтобы это ни было - все было позади. Я почти не видел юного Ланта пока Кетриккен гостила у нас, но я когда она уезжала я вышел с ними за ворота, чтобы убедиться, что он отбыл вместе с ней , и после Чейд ничего не говорил мне о нем.
В последующие недели сыновья Молли приезжали и уезжали: по одному, по двое, некоторые с женами и детьми, некоторые одни. Они разглядывали Би с нежностью и холодным принятием, присущим более старшим по возрасту братьям. Просто появился еще один ребенок, но их мать казалась счастливой и Том Баджерлок выглядел довольным своей участью, так что волноваться здесь было не о чем, куда больше переживаний вызывали у них собственные заботы о своих семьях. Дом опустел и затих после того, как вся компания уехала, словно зима действительно сковала все вокруг.
Я наслаждался обществом своей жены и ребенка.
И обдумывал свой следующий ход.
Глава восьмая. Паучье логово
И вот, как и прежде, я обращаюсь к тебе за советом. Хоть ты и Шут, но твои советы были всегда самыми мудрыми. Я знаю, что это невозможно, но меня все же тянет еще разок посидеть и подумать рядом с тобой. Тебе всегда удавалось взглянуть на спутанный клубок дворцовых политических интриг и объяснить мне в каком месте каждая ниточка была завязана в узел и блокирована, ты мог отследить весь путь от петли в руках палача до того, кто был подстрекателем казни. Мне не хватает твоей проницательности так же сильно, как и твоего дружеского присутствия. Ты не был воином, но когда ты прикрывал мне спину, я чувствовал себя защищенным, как ни с кем и никогда.