Убийца Шута
Шрифт:
– Это было его самое последнее послание для меня, - сказала она.
Самое последнее. Я никогда еще не испытывал такой острой и сильной зависти. Мне он не послал даже крохотного послания с птичьей почтой, а у Джафрон был маленький сундучок наполненный свитками! Мягкая коричневая бумага была перетянута тонкой оранжевой лентой. Она потянула за нее и лента развязалась. Очень нежно она развернула свиток. Ее глаза бегали по строчкам. Я думал, что она прочитает вслух. Она оторвалась от чтения, подняла голубые глаза и посмотрела на меня бескомпромиссным взглядом.
– Это послание короткое. Никаких новостей о жизни. Никакого теплого приветствия,
– Предупреждение?
На ее лице не было враждебности, лишь решимость.
– Предостережение, что мне следует защитить моего сына. Что я ничего не должна говорить о нем незнакомцам, которые будут спрашивать.
– Я не понимаю.
Она подняла одно плечо.
– Как и я. Однако мне и не требуется полное понимание для того, чтобы принять во внимание его предупреждение. И поэтому я сообщаю тебе, моего сына здесь нет. И это все, что я скажу тебе о нем.
Она сочла меня опасным?
– Я даже не знал, что у тебя есть сын. Или внук, - Мои мысли дребезжали, как семена в сухом стручке.
– И я не выспрашивал о нем. Я не чужой для тебя.
Она согласно кивала на каждое мое заявление. Затем спросила: "Ты насладился своим чаем?"
– Да, спасибо тебе.
– Мои глаза легко устают в эти дни. Я нахожу помощь во сне, просыпаясь обновленной, чтобы делать свою работу максимально хорошо пока светит солнце.
Она скрутила маленький коричневый лист и обмотала оранжевую ленту вокруг него. И, как я увидел, вернула его в коробку и закрыла крышку.
Жители Гор чрезвычайно вежливы. Она не может сказать мне покинуть ее дом, но это было бы наихудшим проявлением манер, если бы я попытался остаться. Я поднялся немедленно. Возможно, если я уйду прямо сейчас, я смогу вернуться завтра и попробовать снова узнать что-либо о Шуте. Я должен идти сейчас, спокойно. Я знал, что не следует спрашивать, но не сдержался.
– Как сообщение попало к тебе?
– Через многие руки и долгий путь, – она почти улыбнулась. – Тот, кто доставил его мне уже давно покинул эти места
Я взглянул на нее и понял, что это был мой последний шанс обменяться с ней словами. Она бы уже не приняла меня завтра.
– Джафрон, я не несу угрозы ни тебе ни твоей семье. Я прибыл сюда, чтобы проводить в последний путь мудрого Короля, который был добр ко мне. Спасибо тебе за то, что сказала мне о том, что Шут присылал тебе послания. По крайней мере теперь я знаю, что он все еще жив. Я принимаю эту утешительную мысль как твою доброту ко мне, - я поднялся и низко ей поклонился.
Мне показалось, что в ее броне появилась брешь, легкое проявление сочувствия, когда она заговорила:
– Последняя весточка пришла два года назад. И потребовался целый год, чтобы доставить ее мне. Так что никто из нас не может быть уверен в судьбе Белого Пророка.
Ее слова заставили сжаться мое сердце. Ее внук подошел к двери приоткрыл ее, придерживая для меня.
– Спасибо за ваше гостеприимство, - сказал я им обоим.. я поставил крошечную чашечку в угол ее стола, вновь поклонился и ушел. Я не пытался вернуться на следующий день.
Два дня спустя король Дьютифул вместе со своей свитой покинул горы. Кетриккен задержалась, чтобы провести больше времени со своими родственниками и своим народом, а заодно уверить свой народ в том, что теперь, когда начался процесс по вхождению горного королевства в состав герцогств в качестве седьмого герцогства под правление Короля Дьютифула,
Незамеченный никем, я задержался в городе, и оставался до тех пор пока последние члены свиты короля не пропали из вида, и только ближе к закату отправился в путь. Я намеревался ехать в одиночестве и думать. Я покинул Джампи совсем не заботясь о том где и как я проведу предстоящую ночь.
Я полагал, что обрету в горах некое подобие безмятежности. Я стал свидетелем того, c какой благодатью они проводили своего Короля в смерть и освободили место для продолжения жизни. Но когда я уехал, во мне было гораздо больше зависти, чем безмятежности. Они простились с королем, чья долгая жизнь была исполнена мудрости. Он умер c достоинством и ясным рассудком. Я же терял мою любимую Молли, и с ужасом осознавал, что ближе к концу ей будет становиться все хуже и хуже. Я потерял Шута, своего лучшего друга, много лет назад. Я думал, что смирился с потерей, стал невосприимчив к тоске по нему. Но чем глубже Молли погружалась в безумие, тем сильнее я скучал по нему. Он всегда был тем, к кому я обращался за советом. Чейд отлично справлялся, но он навсегда оставался для меня старшим наставником. Когда я решил посетить старый дом Шута, я намеревался только посмотреть на него некоторое время и прикоснуться к воспоминаниям о том, что однажды у меня был друг, который очень хорошо меня знал, и не смотря ни на что любил.
Вместо этого я обнаружил, что вероятно, знал его не так хорошо, как думал. Неужели его дружба с Джафрон значила для него гораздо больше, чем то, через что мы прошли? Эта невероятная мысль зацепила меня. Неужели она была для него больше, чем другом или последователем Белого Пророка?
Неужели ты завидуешь? Тому, что какое-то время он жил настоящим, и что у него была хоть какая-то радость в те дни, когда надежда покинула его?
Я поднял глаза. Я всем сердцем хотел увидеть серую тень мелькающую среди деревьев и кустов вдоль дороги. Но, конечно, не увидел. Мой волк уже давно ушел из моей жизни, задолго до того, как меня покинул Шут. Теперь он жил только во мне, и только в таком виде проявление его волчьей сущности могло ворваться в мои мысли. По крайней мере, мне осталось от него хоть это. Легкая дымка.
– Я бы не стал завидовать этому, - сказал я вслух и задумался не соврал ли я, чтобы мне не пришлось стыдиться себя. Я тряхнул головой и попытался вернуться в настоящий момент. День стоял прекрасный, дорога была хорошей и даже если впереди меня ждали проблемы, здесь и сейчас их не было. И правда, моя тоска по Шуту не отличалась от того, как я скучал по нему в любой из вчерашних дней, которые я провел без него. Ну и что, что он отправлял послания Джафрон, а не мне? Очевидно, так было на протяжении многих лет. Теперь я об этом знал. Вот и вся разница.
Я как раз пытался убедить себя в том, что это новое знание не имеет никакого значения, когда я услышал стук копыт на дороге позади меня. Кто-то скакал галопом. Возможно, посланник. Что ж, дорога достаточно широкая и он обгонит меня без труда. Тем не менее, я потянул за поводья и оглянулся назад, чтобы посмотреть на его приближение.
Черная лошадь. Наездник. Еще три прыжка и я узнал в наезднике Неттл на Инки. Я думал, что она уже уехала со всеми, и потом понял, что она вероятно, задержалась по какой-то причине и теперь спешит догнать остальных. Я остановил свою лошадь, чтобы подождать ее, хоть и был полностью уверен в том, что она проскачет мимо, помахав мне.